— Начали первую сцену, — тихо говорит Галя.
— Начали первую сцену! — громко повторяет Саша и ещё добавляет от своего имени: — Только не строить из себя великих артисток. Ты, Ксенька, не Людмила Гурченко, и ты из себя не строй.
Высокая Надя говорит Ксении:
— Милая моя дочка Красная Шапочка! Пойди, навести бабушку, отнеси ей гостинцы — пирожки с капустой и с мясом, яблочный торт и бутылку молока.
А Ксенька отвечает притворным тоненьким голоском:
— Хорошо, я пойду. Где моя корзиночка?
А сама нарочно качает головой, чтобы волосы рассыпались дождём. Саша все эти хитрости насквозь видит, прямо терпеть Саша этого не может. И говорит хмуро:
— Красная Шапочка не должна трясти головой, а должна идти к своей бедной больной бабушке. И побыстрей собираться.
Ксенька поджимает обиженно губы, кладёт в корзиночку бутылку кефира с зелёной крышкой, пирожки из школьного буфета и отправляется в лес.
А лес нарисован на больших листах обоев, совсем как настоящая тайга.
И сейчас Красная Шапочка войдёт в этот тёмный страшный лес и встретит волка. Но Ксенька не спешит входить в тёмный страшный лес, она всё вертится посреди сцены. Потом наконец спрашивает и изящно перевешивает корзиночку с одного локтя на другой.
— Это ничего, Галя, если у меня вместо красной шапки будет голубенькая? Мне голубенькая больше идёт. Можно, Галя?
Вожатая отчаянно трясёт головой — конечно, нельзя. Какая же Красная Шапочка может ходить не в красной шапочке, а в голубой. Нельзя, нельзя.
Саша переводит по-своему:
— Не выдумывай всякие глупости, Ксенька! Надевай шапку, которую полагается, а то дублёршу позову! Смотри! Считаю до трёх. Раз! Два! Два с половиной!
Ксения достаёт из кармана симпатичный красный берет и натягивает на свои роскошные волосы, которые струятся по её плечам. Ей, этой Ксеньке, и красная шапка к лицу, красивым всё идёт.
— А почему кефир вместо молока? — строго спрашивает Саша Лагутина. — Нельзя разве по-человечески? В сказке же ясно сказано — бутылка молока. А ты что тащишь к своей бабушке?
— Молоко было только в пакетах, — отвечает Ксения. — Галя, скажи ей, ну чего она придирается? Кто она такая вообще?
— Я переводчица, — говорит ей Саша, — у меня, между прочим, дублёров нет, как у некоторых.
— Продолжаем репетицию, шипит вожатая, — не придирайся, Саша.
— Ладно, продолжаем репетицию, — переводит Саша, — и прошу не пререкаться.
Красная Шапочка бредёт по лесу, собирает колокольчики, поёт свою песенку. И все любуются Красной Шапочкой, даже суфлёр Серёжка высунулся из-за кулисы и загляделся на Ксеньку. Движения у Ксении плавные, походка лёгкая. Ну как не заглядеться на такую девочку? Даже Саша Лагутина про себя признаёт — красивая, да.
И только один человек на весь зал нисколько не восхищается. Он тихо сидит в уголке и думает: «Подумаешь, красавица. Наплевать сто раз на эту красоту». Кто он, этот человек? Ну конечно, Сашенька Черенков. Он искал Сашу после уроков, тихонечко проскользнул в зал, притаился в уголке и смотрит. Не на Ксению, нет. Только на Сашу Лагутину, только на неё. Потому что основные черты Александра Черенкова — верность и преданность. Это прекрасные качества. А та, которая этого не ценит, всё равно со временем поймёт и оценит.
Золотые кенгуру
Сегодня утром Саша услышала такой разговор.
Мама сказала папе:
— Завтра твой день рождения. Я испеку твой любимый торт.
— Ну что ты, честное слово, — отозвался папа, не переставая жужжать электрической бритвой, — тоже мне радость — день рождения. Стал ещё на год старше не испытываю никакого восторга. Не будем отмечать.
Саша не вытерпела, высунулась из кухни:
— Пап, ты что! Ты только подумай — день рождения! Замечательный праздник — пироги, подарки, гости! Самый весёлый праздник — день рождения, пап. И ещё Новый год. И Первое мая, конечно. Седьмое ноября тоже. И ещё Восьмое марта, хотя в этот раз наши мальчишки нам ничего не подарили. И конец учебного года я больше всего люблю, если хочешь знать. А в лагере я люблю праздник открытия лагеря — раз! Праздник Нептуна это когда все водой друг друга обливают — смеху! И ещё люблю закрытие лагеря. А больше всего люблю, конечно, родительский день! Я вообще все праздники люблю! А у нас в школе будет спектакль!
Папа обнял Сашу, поцеловал её румяную весёлую щёку:
— Ты маленькая и ничего не понимаешь. И ты сегодня опоздаешь в школу, потому что заболталась.