Саша засыпает. Подумаешь, один день без купания — можно пережить. Тем более, Тамара не вредная. Может, ещё и простит. И вдруг сквозь сон Саша слышит, как громко, на весь лагерь, раздаётся песня:
«Я так хочу, чтобы лето не кончалось! Чтоб оно за мною мчалось!»
И громкий голос старшего вожатого Димы:
— Второй отряд! Сейчас же выключить транзистор! Это ещё что за цирк?
Саша уверена — это Курбатов Константин передал ей музыкальный привет.
Почему обязательно он? В их втором отряде много ребят, которые могут вот так, ни с того ни с сего, на ночь глядя, включить музыку. Чуть ли не каждый мальчишка на это способен под настроение. Но Саша знает твёрдо — это он, Курбатов. И неспроста. Это был, конечно, музыкальный привет от Константина Курбатова из второго отряда пионерке третьего отряда — Лагутиной Саше. И она сразу догадалась, что это — ей. О таких вещах люди легко догадываются.
В сумерках на платформе
Сашенька сидел и занимался своим любимым делом — смотрел в окно. Там, во дворе, стояла Татьяна Николаевна с первого этажа, вешала на верёвку бельё и говорила дворничихе тёте Розе:
— Вот уехала она на лето — и я отдыхаю. Мне в собесе путёвку предлагают, а я сомневаюсь — куда я поеду из своей квартиры? Спокойно, тихо, нервы улеглись.
— Путёвка есть путёвка. Я бы взяла, — отвечает тётя Роза. — Всё-таки путёвка. Море в Гаграх.
Сашенька не любит Татьяну Николаевну. Он уже собрался уронить из окна на неё яблочный огрызок, но тут в дверь позвонили.
Это была бабушка.
Она вошла, поставила сумку в коридоре и стала обмахиваться веером.
— Бабушка, это что?
— Обыкновенный веер. Ты один дома?
— Один. Мама скоро придёт. И Алёша, наверное, скоро придёт. А я сейчас тебя сырниками накормлю. Хочешь, бабушка, чаю?
— Я за тобой приехала. Ты хоть поправишься на даче. А то худой, как лунатик.
— Бабушка, разве лунатики тощие?
— Ну откуда я знаю?.. Налей мне ещё чаю, покрепче. Ты чемодан собрал?
— Мама соберёт, я плохо знаю, где что лежит.
— «Мама». Не стыдно? Как маленький. Я даже удивляюсь, честное слово.
Сашеньке хочется на дачу к бабушке. Там терраса с цветными окошками. Там река с таким красивым названием — Истра. И там много ребят, может быль, они примут Сашеньку в свою компанию. И может быть, Сашенька как раз в это лето научится плавать.
Приходит мама, целует бабушку.
— Как я рада, что ты приехала. Ну как можно так долго не появляться? Неужели ты не скучаешь по своей единственной дочери и по любимым внукам?
— Нисколько, — честно отвечает бабушка. — Я скучать вообще не умею. У меня жизнь полная, интересная.
Бабушка достаёт из сумки банку варенья.
— Вишнёвое. Это мы с Сашенькой вам оставим, у нас там, на даче, ещё есть.
— Без косточек? — спрашивает мама.
— С косточками. Нет у меня терпения из каждой ягодки косточку выковыривать. Сами выплюнете, верно?
— Я вынимаю, — отвечает мама.
— За счёт чтения? — прищуривает весёлые глаза бабушка. — Впрочем, это твоё дело. Я тебя в пятнадцать лет и то жить не учила. Не люблю навязывать своё мнение.
Сашенька смотрит на бабушку. Она совсем не старая. Щёки румяные, глаза живые и голос молодой. Платье на бабушке в ярких подсолнухах. И веер.
— Бабушка, давай проигрыватель с собой возьмём. Мама, можно?
Бабушка машет рукой:
— Не надо ничего возить. Есть у меня, купила я новый проигрыватель, стереофонический, с колонками.
— Да что ты! — Мама с восхищением смотрит на бабушку. — А деньги откуда? Мама! Ну-ка, признавайся.
Бабушка смеётся, прикрывает лицо веером. Но мама напористо смотрит и ждёт. Сашенька тоже ждёт — в чём должна признаваться бабушка?
— Ну, да, да! — наконец говорит бабушка, заранее занимая оборону на тот случай, если мама её не поймёт и не оправдает. — Продала я эту шубу. Моя шуба — что хочу, то и делаю.
— Мама! Ты сошла с ума! Красивая вещь! Я с таким трудом её достала! По случаю! Она так шла тебе!
— Ну не обижайся, не сердись. Понимаешь, я так подумала: шуба — это для прохожих. Они будут любоваться, а мне-то от этого что? А музыка — это для себя. Я без музыки жить не согласна.
— Как ребёнок. — Мама бессильно опускает руки. Но Сашенька видит, что мама не сердится и не обижается. — А в холод в чём будешь ходить?
— В старой шубе, — весело и беспечно отвечает бабушка. — Она тёплая и уютненькая. А зато какое звучание! Моцарт! Шуберт! Рахманинов! И ещё пластинок накуплю!
— Как ребёнок, — повторяет мама и накладывает себе ещё варенья.