— Это ещё что за слёзы? — сердится бабушка. — Люди на Северный полюс уезжают и то без слёз прощаются. А ты, большой мальчишка, ревёшь, как павлин.
— Бабушка, разве павлины ревут? — спрашивает Алёша.
Сашенька утирает слёзы. Всё-таки Алёша заговорил.
Правда, не с ним, а с бабушкой. Но всё-таки нет этого тяжёлого молчания.
— Разве павлины ревут, бабушка? — опять спрашивает Алёша.
— Ах, откуда я знаю? Глупая, наверное, птица. Голова маленькая, хвост большой.
Потом Алёша стоит на перроне, поезд медленно трогается. Сашенька смотрит в окно на своего старшего брата, а старший брат смотрит на Сашеньку. И вдруг Алёша показывает Сашеньке кулак. Бабушка не видит кулака, а Сашенька видит и понимает, что Алёша его простил.
— Что он говорит? — спрашивает бабушка. — Я не поняла.
— Не знаю, — отвечает Сашенька, хотя он, кажется, понял. Алёша сказал: «Запомни».
Сашенька, конечно, запомнит. Этот случай с голубой акварелью он не сможет забыть. Алёша забудет, а Сашенька будет помнить. И никогда больше не возьмёт чужого без разрешения.
…Мчится поезд в синий вечер, мелькают огни за окном. Они разные, эти огни. Вот фонарь качается от ветра тревожный огонь. Вот тихие освещённые окна. А вон, далеко, горит костёр. Может быть, как раз там и есть лагерь «Светлые полянки»? И теперь, на опушке леса, в этот самый вечер зажгли рыжий костёр, летят в небо рыжие искры, смотрит в огонь девочка.
Пошли шарик покидаем
Бежит Саша Лагутина по дорожке.
Спешить особенно некуда, а она всё равно бегом. Ноги от земли сами отскакивают. Бежит и по сторонам смотрит. Никого она не ищет, просто смотрит, и всё — вокруг так много интересного.
Вот застеклённая доска, сверху написано красными буквами: «Ими гордится наш лагерь». И в самом центре, среди других портретов — фотография Курбатова Константина. А как же? Кем же ещё гордиться? Он чемпион, и никто, даже старший вожатый Дима, не может обыграть Курбатова в настольный теннис. Вот так. Интересно, где сейчас Курбатов Константин? Нет, нет, Саша его не ищет. Просто интересно, вот и всё.
Зацвёл шиповник, яркие розовые цветы даже издали пахнут. А над кустами осы гудят, вьются. Сидит в беседке Валя Туманова и вяжет зелёную жилетку. Она с самого начала смены её вяжет.
— Эй, Туманова, смотри, оса сейчас ужалит!
— Ой! Ой! — замахала руками Туманова, вязание бросила, волчком вертится. — Где оса? Где она?
А никакой там осы нет, они все над шиповником. А Туманова, хоть и красивая, — не цветок всё-таки, зачем она осам?
— Валя, да я так просто, не бойся.
— Шуточки у тебя, Саша.
Валя скривила губы и опять начала вязать и шептать: — «Одна петля, два накида».
— Валя! Пошли в настольный теннис поиграем! Что ты всё вяжешь, вяжешь, всю смену вяжешь.
— Нет, не пойду. Я плохо играю.
— Ну пошли тогда на большую поляну, может быть, земляника поспела?
— Две лицевых, две изнаночных. Не сбивай меня. И во-первых, не поспела. Во-вторых, у меня от земляники аллергия, я чихаю и чешусь.
— Нудная ты. У меня от твоей зелёной жилетки аллергия. Ап-чхи!
И помчалась дальше. А на поляне белые звёздочки светятся, цветёт земляника. Саша приглядывается, наклоняется — нет, не поспело ни одной ягодки. Но ничего, она их дождётся, на все три смены в лагерь приехала. Поспеет земляника, Саша наберёт полную кружку, а придёт родительский день, и Саша угостит маму и папу. А Вальке Тумановой ни одной ягодки не даст. Пускай вяжет свою жилетку.
А трава шелестит, кто это идёт в высокой траве? Идёт Курбатов Константин. Жёлтая яркая майка в траве мелькает. Он ракетку подбросит — поймает. Саша ждёт, вот сейчас Курбатов Константин увидит её, улыбнётся, скажет: «А, Саша, привет. Я тебя ищу, ищу. Пошли шарик покидаем». Он скажет эти слова, и сразу станет очень весело. Саша ответит: «Привет, Костя. Вообще-то я хотела землянику собирать. Но она всё равно ещё не поспела, только цветёт. Ладно, пошли поиграем. Только подожди, я сбегаю в спальню, возьму ракетку». Так она ответит ему слегка небрежно, как героиня какого-нибудь фильма. Чтобы он не слишком зазнавался. Потому что, хотя он и сам Курбатов, а всё равно зазнаваться нечего. Пусть не думает, что Саша до смерти рада, раз он её сыграть пригласил.
Он будет ждать её под соснами, у зелёного стола для настольного тенниса. И она побежит очень быстро, чтобы взять ракетку, а потом — туда, на спортивную площадку, где вокруг большого зелёного стола вытоптана трава. Там, наверное, уже собираются болельщики — сам Курбатов будет играть.
Спортивную площадку отсюда, с поляны, видно. Вон летает со звоном волейбольный мяч. А с другой стороны кто-то крутит «солнце» на турнике, Васька, кажется. И вокруг зелёного стола кто-то прыгает, но любые люди уступят стол Курбатову Константину — чемпиону лагеря «Светлые полянки».