Вот у меня не так давно что случилось.
Жила я за городом, осень сырая, пасмурно, деревья за окном голые, чёрные. И небо серое. И настроение тоже хмурое. Не из-за осени. А не получается у меня работа. Надо её быстро делать, а она, как назло, медленно движется. Чем больше я себя подгоняю, тем хуже получается. И по ночам не сплю, и всё мечтаю — вот бы мне ещё месяца два, я бы всё спокойно закончила, и, может быть, получилась бы хорошая книга. И ребята бы её читали с пользой. А из-за этой спешки всё из рук валится. Месяца бы два — так я мечтаю. Или хотя бы один. Но только откуда я их возьму, когда срок подходит, вот он. Обещала редактору работу сдать, чего уж теперь? А не готовую, не отделанную рукопись — как сдавать? Это для писателя большой позор. Всё равно как нерешённую задачу в контрольной работе на стол учителю положить. Даже ещё хуже. Намного.
И вот так я мучаюсь, маюсь, собой недовольна, и всё мне не нравится. А пожаловаться некому. Вдруг — приходит письмо. Обыкновенный конверт, раскрываю, а там написано: «Не спешите, не беспокойтесь. Мы подумали в редакции и решили — даём Вам ещё два месяца, и пусть у Вас получится всё хорошо. Ваш редактор». Вот такое письмо. Прочитала я его и думаю: ну до чего мне повезло. Смотрю в окно — осень красивая, серое небо похоже на серебро. Деревья тёмные, каждая ветка резко видна — так и полагается осенью. А настроение стало сразу хорошее, рабочее, собранность появилась, а тревоги исчезли.
И всё из-за одного письма.
Как хорошо, когда люди без жалоб умеют понимать других.
Вот к чему я рассказала этот случай. Может быть, и с тобой так бывает? Ты никому не говорил, что тебе трудно, а тот, кому надо, сам догадался и помог. Было? Если не было, то будет обязательно.
Письма получать любят все.
Саша Лагутина сегодня последней подбежала к Людмиле Фёдоровне. Там уже Валя Туманова письмо получила. И Саида, и Генка Воблин. Саша спрашивает: «Людмила Фёдоровна, а мне?»
Библиотекарша письма перебирает, ищет. А Саша надеется: наверное, сейчас ей отдаст Людмила Фёдоровна письмо. И там будет написано: «Не скучай, милая дочка. У нас всё хорошо. Ремонт кончается, и скоро мы к тебе приедем. Мы тебе купили велосипед. Мама. Папа».
Саша ждёт, и тут налетает маленький Стёпка Малофеев из самого младшего отряда. Он врезается в толпу и кричит:
— Людмилфёдна! Мне! Мне!
— Малофеев Степан? Тебе, держи! Ты читать-то умеешь?
— А как же! Я первый класс окончил, — важно отвечает Степан.
— Лагутина, тебе тоже есть письмо.
Саша отходит с конвертом к беседке. Письмо лучше читать в одиночестве. Так хочется узнать, что там, дома. Лучше бы его совсем не было, этого ремонта. Тоска какая-то эти ремонты. А вдруг и правда стоит в передней рыженький велосипед? Могли же они купить.
Небольшой листок вытаскивает Саша из конверта. Да ведь это стихи. Почему мама вдруг написала Саше стихи? И только тут до Саши доходит, что письмо-то не от мамы. Оно написано детским почерком. И подписи нет.
Милая, милая девочка Саша, вот и промчалась первая смена. Скоро мы встретимся, милая Саша, я не забуду тебя непременно. Речка сверкала, и дети плескались, но не хватало тебя на реке. Если бы только ты догадалась, кто эти строчки пишет тебе.
Рифмы были далеко не все в порядке, но Саша не заметила. Кто хоть раз в жизни получал стихи, тот знает — не в совершенстве, не в мастерстве поэта тут всё дело. Сверху, над стихотворением, стояли две буквы: «С. Л.» — Саше Лагутиной. Кто это прислал? Саша не знает ни одного человека, умеющего сочинять стихи. Эх, если бы это был он! Но он — вот, здесь, в лагере, играет в настольный теннис. А письмо пришло из какого-то посёлка Снегири, Саша никогда и не слышала о таком посёлке. Кто же, кто послал это письмо?
Саша вертит листочек в руке, обычный листок из тетради в линейку.
— Смотрите! Саша Лагутина письмо получила! Честное слово! — Валя Туманова заглянула Саше через плечо. — Ой, смех! «Милая, милая девочка Саша, вот и промчалась первая смена». Видали? Кто это тебе пишет?
Как хочется Саше стукнуть эту противную Валю! Но появляется вожатая Тамара и говорит:
— Только этого не хватало. Саша, как тебе не стыдно? Вечно ты, Саша.
Это было несправедливо, но Саша не стала спорить. Тамара, наверное, забыла, как они тогда сидели на концерте под дождиком. Как будто не с Сашей она тогда делилась своей грустью. И не Сашу как будто жалела, когда никто не приехал к Саше в родительский день. Всё забыто. Ну и пусть. Саша не станет объяснять, из-за чего она собиралась рассчитаться с Тумановой. Да разве можно это объяснить?
Саша пошла по дорожке. И пусть, и пусть. Пускай мама не едет. Пускай они с папой не пишут. Пускай Курбатов не играет с ней в настольный теннис. А всё равно — у неё есть стихи. От неизвестного хорошего человека.