— Я её на выставку акварелей предложу, — сказал Алёша из кухни. — Может, возьмут. Весна — самое акварельное время. Понял? Ладно, после поймёшь. Чай будешь, Сашенька?
— Нет, Алёша, я пил. Алёша, как ты думаешь, меня запишут в самбо?
Ложечка в кухне перестала звенеть.
— Тебя? В самбо? — Алёша встал на пороге и смотрел на брата. Потом не удержался, прыснул и сказал: — Не обижайся, Сашенька.
Саша пришивает пуговицу
Саша собралась смотреть по телевизору кинокомедию. Но папа вдруг сказал:
— Сначала пришей пуговицу. Ходишь, как безнадзорная.
Папа у Саши хороший, но у него есть серьёзный недостаток. Он любит воспитывать Сашу. Если бы у Сашиных родителей было несколько детей, то каждому досталось бы понемногу. А так — всё на одну Сашу, на единственную дочь.
— Кому я сказал? Отойди от телевизора, что ты к нему подкрадываешься? И пришей.
— Не дует, — ответила Саша, хотя было ясно, что не отвертеться. — Всё равно хожу расстёгнутая. — А вдруг папе не понравится, что она ходит расстёгнутая, как какая-нибудь безнадзорная? И она на всякий случай добавила: — Все в нашем классе ходят нараспашку. До одного человека. Даже Черенков, а он известная манная каша.
— Все? — спросил папа. — До одного? И все получили тройки с минусом за контрольную по математике?
— Мне просто не повезло, пап, смотри, я умею мостик делать. Опа!
Саша перегнулась назад, легко достала руками пол, мостик получился сразу. Волосы повисли. Теперь она видела всё вверх ногами: книги в шкафу, папу в вельветовой пижаме, окно, а за ним дерево, которое тоже было перевёрнуто вверх ногами.
— Я лучше Катьки мостик делаю. Сразу — опля! А она кряхтит и сопит. А между прочим, ставит из себя. Не люблю, кто ставит из себя. Пап, а ты умеешь кувыркаться?
Папа улёгся на тахту, скрестил ноги и вздохнул:
— Пришивай, пришивай и не делай отвлекающих манёвров. Что ты дурака-то валяешь?
Пришлось тоже вздохнуть погромче, взять шкатулку с нитками. Ну до чего скучно. Как будто нельзя прожить без этой дурацкой пуговицы. Да хоть сто лет.
Нитка сразу запуталась. Саша, конечно, дёрнула посильнее. Тогда нитка, конечно, оборвалась. Новая никак не вдевалась. Ну почему нитки всегда толще, чем игольное ушко? Просто безобразие. И почему кончик иголки вместо того чтобы воткнуться в пуговицу, втыкается в палец? Ну почему? Показалась красная капелька, Саша сунула палец в рот, чтобы слизнуть кровь. Все люди так делают. Но папа сказал:
— Глаза бы не глядели. Ну что за безрукость! Дай сюда.
Ловко и быстро он пришил пуговицу, убрал коробку.
— В армии я лучше всех пуговицы пришивал, в рекордные сроки. Старшина Приходько меня хвалил перед строем. Пустяк, думаешь? А по-моему, унизительно не уметь простые дела делать.
— Да ладно, пап. Я умею выключатель чинить. Ага! А ты, пап?
Кукушка выпрыгнула из часов, весело закуковала.
— Восемь, — проворчал папа. — А мама всё никак не доедет до дома.
— Папа, послушай, с крыши капает. Слышишь?
— Слышу. Ну и что? Весна, вот и капает.
— Весна, пап! А что ты обещал? Забыл? На букву «В»! А?
— Не забыл. Но ещё не совсем весна. Ещё только начало.
Папа нарочно дразнит Сашу. Но не такой человек Саша, она настаивает:
— Велосипед покупать самое время, папа. Пока выберем, пока что — и как раз станет сухо. А, пап? Обещали — весной купим. А вон с крыши капает.
— Ох, Сашка, настырная ты. Купим, раз обещали. Не жми. Ты уроки выучила?
— Мало совсем задали.
— Ну что за привычка отвечать не на тот вопрос. Выучила или нет? Ответь по-человечески.
— И в кого я такая настырная, папа? Не знаешь?
— Опять увиливать? Смотри, Саша.
— Ну, стихотворение выучить — и всё.
— А ещё что?
Ну что за привычка видеть человека насквозь. Не каждый это любит, чтобы его видели насквозь.
Саша повернулась, пошла в другую комнату, по дороге, не оборачиваясь, бросила:
— По истории каплю. По английскому пустяк. Не повод для разговора.
Папа засмеялся.
— «Не повод для разговора», нахваталась взрослых слов. Учи, учи, скоро мама придёт, ты что?
Саша листает учебник. За окном барабанят капли. Там, у самой стены, сегодня днём ещё лежал снег. Теперь эти тяжёлые капли пробивают его насквозь, и скоро он совсем исчезнет. Останется от него только мокрое место. И тогда, наконец, Саше купят велосипед. Купят, купят, куда они денутся. Обещали.