Целое лето он мечтал её увидеть. Какая она стала? Выросла, наверное. Загорела, наверное, там в своих «Светлых полянках». И ни разу, наверное, не вспомнила, что есть на свете такой человек — Сашенька Черенков. Он сочинял для неё стихи и насочинял, наверное, штук сто. Но она и не догадывается, кто это такой умный, стихи пишет.
Под окном остановились две старушки — Татьяна Николаевна с первого этажа и маленькая вертлявая старушка с большим чёрным зонтом.
— Нет, вы скажите, погода, — возмущалась Татьяна Николаевна, — ещё только август кончается, а как в ноябре — холод и сырость ненормальная. Старожилы не припомнят. Правда, Тимофеевна?
— Это всё от спутников, — авторитетно сказала Тимофеевна. — Летают, летают — всё небо продырявили насквозь. Какую же теперь требовать погоду?
Они ушли. И никого нет во дворе. Только мокрая ворона сидит на крыше гаража.
И вдруг появляется во дворе человек, которого Сашенька сразу узнал. Это папа Саши Лагутиной. И несёт на плече одну такую вещь, что Сашенька высунулся посильнее и заулыбался. Сашин папа несёт настоящий взрослый велосипед ярко-оранжевого цвета. Ох, сейчас Саша обрадуется! Всё-таки ей купили велосипед! Она его так хотела. Весной из-за велосипеда Сашеньке здорово попало, хотя он и не был виноват.
Сашин папа входит с велосипедом в свой подъезд.
Сашенька представляет: вот он вносит велосипед в квартиру и говорит: «Саша! Иди скорей сюда! Дарю тебе велосипед!»
А Саша?
Она, конечно закричит от радости. «Ура! Велосипед! Миленький мой, хороший велосипед!» Во всём подъезде будет слышно, Татьяна Николаевна опять шарфом обвяжется. Ну что же — такой у Саши Лагутиной голос. Тем более, такая радость.
Саша погладит чистенькие шины. Протрёт чистой тряпочкой забрызганное дождём новенькое скрипучее седло. И покачает его — хорошо ли пружинит. Она проведёт рукой по спицам, по крыльям и педалям. И потрогает блестящую цепь. И нажмёт на звонок. В своём воображении Сашенька видит всё так отчётливо, как будто на самом деле. И вот сейчас там, у себя дома, Саша наверняка говорит: «Я поеду кататься! Ну и что же, что дождь! Подумаешь, какое дело! Сейчас! Немедленно! На своём! Велосипеде! Новом!»
И папа засмеётся и не станет её останавливать.
«Катайся, — скажет он, — что с тобой делать».
И она полетит по двору, счастливая девочка Саша на своём новом велосипеде. И все лужи расступятся перед ней. Она будет мчаться вперёд, как птица.
Вот раскрывается дверь подъезда, и Сашенька видит совсем не Сашу. Никакой Саши нет. Выходит из подъезда Сашин папа. И держит на плече — ну да, оранжевый, новый, складной велосипед. Он несёт его через двор под дождём и уходит медленно. Лицо у него теперь совсем другое — растерянное, не похожее на то, какое было недавно.
Что произошло?
Саше не нужен велосипед
Мама ушла в магазин, а Саша стала слушать музыку.
Саша ставила все пластинки подряд, и каждая казалась ей замечательной. Она не слушала своих пластинок целое лето. Зазвонил телефон.
— Я слушаю, — сказала Саша в трубку. Но ей никто не отозвался. В трубке только еле слышно вздохнули. — Чего сопите? Нечего сопеть, — рассердилась Саша. — Говорите как следует. — Но тот человек говорить с Сашей не хотел.
Саша положила трубку, но позвонили опять. И опять молчали.
— Черенков, не валяй дурака, — сказала Саша. — До пятого класса дожил, а ума не нажил.
И вдруг приятный женский голос сказал:
— Я не Черенков. Попроси, пожалуйста, к телефону папу.
— Папу? — растерялась Саша. — Его нет дома.
— Извини, — сказала женщина, — я позвоню позже.
— А вы зачем молчали? — спросила Саша.
— Так получилось, — ответила женщина и повесила трубку. Запищали короткие гудки.
От этого звонка Саше стало неуютно в собственном доме. И не захотелось больше слушать музыку. И вообще неизвестно было, что теперь делать.
И тут пришёл папа. Он закричал весёлым голосом:
— Саша! Иди сюда! Смотри, что я принёс!
Она медленно вышла в переднюю. Новый взрослый складной велосипед. Оранжевый. Тот самый. Капельки дождя на раме, на крыльях. Чистенькие шины в ёлочку.
— Дарю тебе велосипед! — Папа сиял.
А Саша?
Она подвинула роскошный оранжевый велосипед к папе.
— Я не хочу, — сказала она тихо и грустно. — Мне не нужно.
— Как? — Папа удивлённо и обиженно смотрел на Сашу. — Почему? Что с тобой? Ты же хотела! — Он толкал велосипед к Саше.
Но она заложила руки за спину и упрямо наклонила голову. И твёрдо сказала: