Вмонтированная в куб системы жизнеобеспечения рация весело мигала огоньками, сигнализируя о наличии входящего соединения. Я протолкнула в палатку Багаж и бросилась застёгивать вход.
Снять трубку я смогла только через несколько минут. Но как только стрелка манометра, показывающая давление в заполняемой воздухом палатке, миновала красную черту, я плюнула на предосторожность и выползла из скафандра прямо в разреженный ледяной воздух.
— Дарья у аппарата, — закричала я, нажав кнопку.
В эту же секунду лицо ОО появилось на крохотном экранчике системы двухсторонней видеосвязи. Я впервые видела его без маски и удивилась, насколько банально он выглядит. Обычный скуластый мужик средних лет с носом картошкой и редкой рыжеватой порослью волос, плавно переходящей в лысину. Было заметно, что прошлые несколько дней дались Координатору нелегко — его серые глаза покраснели от бессонницы, одутловатые щечки покрывала недельная щетина, вспухшие мешки под глазами налились синевой.
Несмотря на сказанное, лицо не отталкивало. Возможно потому, что сейчас, несмотря на видимую усталость, ОО сиял радостью.
— Дарья, ты жива! — восторженно закричал ОО.
— Пока еще да, — с сарказмом ответила я, — но видимо ненадолго.
На самом деле, я была безумно счастлива, что умру не в одиночестве, но просто не хотела этого показывать.
— Даша, эти вспышки! Это гениально! Как ты додумалась, что нужно подать сигнал?
— Ну, — сказала я, — логично попросить помощи, если ты в полной жопе.
— Это пустяки, Дарья, это мы сейчас поправим! — восторженно закричал ОО. — У тебя ровер цел?
— В каком-то смысле да, — сказала я, не понимая, куда он клонит.
— СДФ сейчас с тобой?
— Возможно, — сказала я, — а это, вообще, что такое?
— СДФ, — разборчиво, словно ребенку, продиктовал ОО, — сокращение от первых букв латинских слов: слуга, защитник, носильщик.
— Если ты про мой слабоумный чемодан, то тоже да. Я на нём сижу, — сказала я, так как затащила Багаж с собой в палатку, чтобы надеть хоть какую-то одежду перед сеансом радиосвязи. Но не успела. Я представила, какую картинку видит перед собой ОО (судя по горящим по бокам куба лампам подсветки, связь велась в двустороннем режиме), и плюнула. Не до этого.
— Слава богу, — с видимым облегчением выдохнул ОО. — Дарья, ты спасена!
— Не говори гоп — примета плохая, — сразу одернула ОО я, так как не собиралась тешить себя напрасными надеждами. Умерла, так умерла.
— Ну что может пойти не так? — чуть натянуто хохотнул ОО. — Ты великолепно справилась. Тебе осталось проехать всего четыреста метров.
— …и сотню из них я должна пролететь. Мой луноцикл не умеет летать, если ты не забыл.
— Пока не умеет, Дарья, пока-а, — почти пропел ОО.
— В каком смысле «пока»? — оторопев, спросила я.
* * *
В 1996 году бывший сержант ВВС США неустановленным путем приобрел реактивный твердотопливный ускоритель — ракету
Большая часть останков водителя так никогда и не была найдена. Однако из кратера, образовавшегося на склоне находящегося в двух милях от шоссе холма, были извлечены небольшие фрагменты костей и волос, позволяющие обоснованно предположить, как развивались события после старта. Осколки зубов, что характерно, торчали из обломков, которые считались частью рулевого колеса. Покойный водитель, который некоторым образом еще и немного летчик, стал одним из первых лауреатов Дарвиновской премии, выдаваемой за самое эффективное удаление своих генов из генофонда.
Все это, правда, предельно сокращенный и снабженный некоторым количеством идиоматических выражений, в присущем мне стиле экспрессивной выразительности я пересказала ОО в ответ на его план. Добавив, правда, что совершенно не против. Что из всех доступных мне способов покинуть этот мир предложенный план определенно самый лучший — с огоньком, так сказать.
— Это городская легенда, Дарья. Вымысел. Её несколько раз пытались воплотить в реальность, но так и не сумели заставить машину летать. Не надо сравнивать эти шоу с нашим продуманным планом. В том числе и потому, что целью устроителей шоу не была летающая машина. Их целью был максимально зрелищный взрыв.