— Один из них всё же нашел ваш корабль, — сказал я, вытаскивая из сетки за спиной предусмотрительно взятую мной с ящиков у входа камеру
энергия Ци передалась старику, придав ему сил и заставив распрямить плечи. Он с удвоенной энергией заскакал по протоптанной среди огромных стволов дорожке. Идти без скафандра в заполненном воздухом помещении на Луне было очень непривычно — я постоянно подскакивал чуть выше, чем было нужно. Где-то впереди мелькала бледная задница Челси. Я пока не решил, как я буду к ней относиться. У меня уже кружилась голова от обилия наблюдений и выводов. И от избытка кислорода, конечно.
Очень скоро мы подошли к ответвлению тоннеля. Ты не забыла, Даша, до этого мы шли по радиусу. А сейчас сворачивали в пробитый в каменном завале узкий тоннель, ведущий по радиусу к центру замка. Подозреваю, что мусорные горы из каменных обломков, которые мы видели под шлюзовыми камерами, образовали из камня, полученного при прокладывании этого тоннеля.
Как и коридор, тоннель был освещен работающими через одну тусклыми гигантскими лампами. Некоторые участки были совсем темными и безжизненными. Другие потеряли источник освещения совсем недавно и были полны покрытой светящейся плесенью мертвой растительностью.
Старик уверенно вел нас к ведомой ему одному цели. Нам оставалось только следовать за ним. У меня, как и у моих спутников, были тысячи вопросов и так мало ответов.
Тоннель, по которому мы шли, постепенно снижался, следуя за изгибом дна засыпанной обломками чаши. Прикинув в уме изгиб покинутого нами кольцевого коридора, я понял, что мы подходим к центру Замка. И оказался прав — окружающая нас растительность становилась гуще, а пробивающийся через густые листья свет — ярче.
Менялся и оттенок света, становясь более живым. Вскоре сложенные из камней и обломков конструкций стены разошлись и мы вышли в огромный высокий зал. И замерли в восхищении перед открывшейся нам картиной: когда-то давно, до разрушившей купол катастрофы, в центре чаши находился огромный, в сотню метров диаметром колодец. Пережившим катастрофу селенитам относительно повезло — купол, расколовшись, не засыпал колодец совсем — огромный кусок рухнувшей конструкции просто накрыл его.
Он и сейчас был виден — покрытый светящимися синими плитами обломок купола криво лежал, опираясь на окружавшие колодец груды камней. Местами была видна новая кладка, которую возвели, чтобы не допускать утечки воздуха — видимо здесь слой камней был особенно тонок. Свет от покрывавших купол светильников был приближен к земному спектру. После полутемных, освещенных красноватым тусклым светом и наполненных жужжанием коридоров мы словно оказались на средиземноморском курорте. Даже зелень здесь была привычного нам зеленого цвета.
— Бредли перенастроил лампы, — сказал Джейкоб, — в первый год, как мы тут очутились. Если бы он этого не сделал, мы бы, наверное, от тоски умерли.
— Да, — отозвалась она, стоя на покрытом выщерблинами краю обрыва, — как вспомню первый год, так дрожь пробирает. Мы тут ничего не знали.
Сказав это, она прыгнула в провал, спиной вперед, театрально раскинув руки. Мы бросились к краю колодца, и я даже успел увидеть, как глубоко, глубоко внизу её тело без всплеска вошло в воду.
Да, дно колодца было покрыто блестящей в свете ламп зеленоватой, но прозрачной водой. Была видна фигурка плывущей под водой Челси. Открытая вода на Луне, Даша! Разве это не чудо!
Я с удивлением и благоговением рассмотрел покрытые зеленью стенки колодца, по которым вилась сходящая к воде спиральная дорога. В местах, где она была разбита упавшими сверху камнями, были видны следы примитивного ремонта — перекинутые через провалы плетеные мостки.
Глубоко внизу, у самой воды, сквозь зелень были видны темные провалы коридоров.
— Там внизу целый лабиринт пещер, — сказал Джейкоб, проследив мой взгляд, — но я ими особо не интересуюсь. Там темно и через пару сотен метров становится адски холодно, так что они почти полностью забиты льдом. Бредли там что-то ковыряет уже лет тридцать, но я особо в эти дела не лезу и тебе не советую.