Неужели я проспала весь день?
Но тут лодка окончательно высунула морду из воды, и я поняла, что темно потому, что мы находимся в огромном, сообщающемся с морем ангаре. Впереди на освещенных прожекторами металлических мостках толпились люди из комитета по встрече.
Видимо, нас приехали встречать важные шишки, так как первое, что я увидела, как только открылся люк, была пара дюжин автоматчиков в черных армейских комбинезонах и в черных закрытых шлемах, которые целились в нас.
Как только пара солдат в классической советской военной форме пришвартовывали «Левиафан», я выскочила на берег, опередив двух П: Посредника с Подводником. И только оказавшись на скользких мостках, я вспомнила, что забыла снять теплые лыжные брюки на лямках, в которых спала. И теплый свитер, похожий протертой облезлостью на хранящегося в музее оригинального Винни Пуха.
Особенно нелепо это смотрелась на фоне строгого брючного костюма Посредника, которая словно вышла на мостки не из вонючей и тесной подлодки, а из ложи Большого театра. Мило улыбнувшись, Посредник взяла меня под руку, словно выводя нерадивую дочу в свет. На ухо она при этом прошипела: «Держи меня Даша, а не то я с этих каблуков ёбнусь», — что, наверняка, являлась попыткой приободрить меня — чтоб Посредник да с каблуков сверзилась? Не смешно.
Спустившись на твердую землю, мы подошли к комитету по встрече. В центре небольшой толпы из сухоньких и невысоких генералов, словно Юпитер среди галилеевых спутников, возвышался похожий на театральную тумбу размерами и формой, великий во всех смыслах: политический, государственный, военный и партийный деятель Северной Кореи, товарищ Ким Чен Ын. И широко улыбался.
Я думаю, что у всех людей, впервые встретившихся с Кимом, возникают на почве его улыбочки приступы когнитивного диссонанса. Современные политики до дрожи в коленках боятся показаться несерьезными и несолидными. Я могу вспомнить только сдержанную улыбку Обамы, которой он иногда пытался скрашивать своё унылое правление. Власть сделала унылым весельчака и балагура Трампа, который под конец срока даже хохмить в «Твиттере» перестал.
На этом фоне широкая, довольная, с легким оттенком безумия, улыбка Кима смотрелась вызовом всему миру. Сигналом, что ему плевать на правила. Знаком, что он свободен от навязанных условностей. По идее, так должен улыбаться лидер свободного мира, а не последний из злодеев-диктаторов. А вот поди ж ты!
Увидев, что мы сошли на берег, Ким сделал шаг вперед и протянул мне весьма упитанную руку с похожими на связку сарделек пальцами.
Я пала на колени и облобызала монаршью длань, окропив щеки слезами благодарности… Поверили? А зря. Я просто и без затей пожала руку Киму. Ладонь была теплой, рукопожатие сильным. Ну да и я на лодке тоже три месяца болты не зря винтила, так что поручкались мы с Кимом, как два токаря в курилке. Без лишних нежностей.
После чего Ким повернулся к своей свите и что-то восторженно прокричал на корейском. Все дружно, как по команде, засмеялись, а пара левиевматфеев с блокнотиками даже что-то записали.
Пользуясь случаем, я внимательно оглядела Кима. Одетый в черный, явно пошитый опытными портными гражданский костюм с широченными, словно трубы парохода, штанинами, генсек резко отличался от одетых в блеклую военную форму членов свиты. Не думаю, что это вышло случайно, — скорее всего, корейцы закладывали в это какой-то смысл.
Я обратила внимание, что моя прическа — точная копия стрижки Кима. Нет, серьезно. В свите были женщины, но все они, как одна, носили разные варианты каре, с пробором и без. Самые смелые носили косы. Бритые виски были только у Кима и меня, и я уже заметила пару недовольных взглядов его спутниц в свою сторону.
Я довольно улыбнулась. А Посредник не зря ест свой хлеб.
Отшутившись, Ким продолжил ритуал встречи. Наконец-то заметив, что за мной скрывается Посредник, он сделал шаг вперед, расплываясь в улыбке. Посредник же, томно закатив глаза, вытянула вперед руку параллельно полу.
Не для рукопожатия. Для поцелуя.
Толпа оторопело затихла.
На секунду даже я оторопела, гадая, что сделает Ким. Поцелует при всех худенькую длань или, обиженно фыркнув, прикажет нас утопить вместе с подлодкой?
Ким поступил неожиданно. Схватив за плечи отирающегося около ледащего генерала, он повернул его, нацелив на руку Посредника. Генерал, которому ситуация явно понравилась, чувственно поцеловал руку Посредника, привстав от усердия на колено.
Спутники Кима облегченно заржали, не дожидаясь команды от своего сюзерена. Посредник, сумев, не с первой попытки, вырвать руку из уст любвеобильного дедушки, засмеялась тоже. Ким, с хмурым лицом взирающий на шоу, вытащил платок и передал Посреднику, которая, с благодарностью приняв дар, тут же начала вытирать руку.