Еще через несколько минут лодка всплыла на поверхность и остановилась, качаясь на прибое. Подводник с пульта открыл люк.
— Остановка Конечная. Маршруткасы дальше не идётасы, — с чудовищным акцентом сообщил он по громкой связи. — Освобождаем салон, граждане пассажиры.
Стоящий в дверях инженер сделал шаг вперед и моментально исчез из глаз с криком: «Тут скользко». «И глубоко», добавил он удивленно, подтянувшись на руках в створе люка.
— Ближе не подойти. Тут дно каменистое, — оповестила пробравшаяся к люку Посредник,. — Придется как-нибудь вплавь. Дарья, ты первая.
— А что сразу Дарья-то, — спросила я, просачиваясь сквозь толпу.
— Я знаю что ты хорошо плаваешь. Сильно не улыбайся, — добавила она, увидев улыбку на моём лице, — С большими способностями приходит большая ответственность. Ты будешь баул с запасами тащить.
— Отольются кошке мышкины слёзки, — возмутилась я, но мешок взяла. Я как ЮПИ – развести меня проще простого.
Снаружи было так ярко, что мне было решительно ничего не видно. Я поставила ногу на скользкую ступеньку и тут же съехала в океан, погрузившись с головой. Сумку я из рук не выпустила и тут бы всей истории и пришел бы конец, если бы сумка не несла на себе отпечаток идеологии ОО – в смысле, не была бы герметичной и плавающей.
К тому же под ногами нашлось дно. Покрытое покрытыми водорослями камнями, но уж какое есть. Отталкиваясь от которых и подгребая, я довольно быстро оказалась на песчаном мелководье, первая из всей команды. И, обернувшись, имела счастье лицезреть самую странную картину этой недели.
Больше всего это походило на сцену из фантастического фильма: Из футуристически выглядевшего аппарата, потерпевшего крушение на берегу безжизненной планеты, по грудь в воде бредут люди в белых халатах. Во главе этого бледного полчища шла Посредник. Она где-то раздобыла ручной гудок с газовым баллончиком и ежесекундно издавала при помощи этого устройства несоизмеримый с его размерами рёв, подыгрывая звучащей из переносной колонки знакомой с детства мелодии «WE ARE NUMBER ONE», которая была неофициальным гимном команды.
— Вот где водится Снарк, — закричала она, выгружая с любовью людей.
Я оглянулась. На крохотном вулканическом островке, больше похожем на прыщ, чем на часть суши, никого не было. И ничего не было. Несколько скал обрамляли сравнительно ровную площадку, сложенную из сглаженных морем глыб туфа.
Не без труда дотащив тяжеленную сумку чуть выше линии прибоя, я вернулась, чтоб помощь отставшим от нашего каравана членам команды. Помощь не потребовалась, но я слегка задержалась, так как не удержалась и немного проплыла под водой, любуясь буйством кораллов.
Оставшиеся на островке инженеры бодро раздевались до трусов. Все, кроме Риты, которая, порывшись в своём рюкзачке вытащила трехлитровую банку на которой было написано: «Streptocide ointment 10%».
— Коллеги! Минуточку внимания, коллеги! — Закричала она, сопровождая крики рёвом одолженного у Посредника газового рожка, — Подходим за солнцезащитным кремом.
— А это обязательно? — С тоской в голосе спросил толстенький инженер в белых трусиках с клапаном, с ужасом взирая на Риту, которая засунув руку по локоть в банку, вытащила оттуда жменю ярко-желтого маслянистого состава.
— Обязательно, — отрубила Рита, размазывая крем по груди инженера. — Ты ведь не хочешь получить солнечный ожог и уйти на больничный?
— Не хочу, — обреченно ответил инженер, инстинктивно пытаясь прикрыть пах руками.
— Не дрожи ты так, я тебя не больно покрашу, — жгла напалмом Рита.
А ведь верно, на таком солнце можно обгореть, подумала я, наклоняясь к банке за порцией крема. Но желтый, маслянистый состав оказался настолько противным, что я решила что лучше сгореть, чем ходить желтой как семейство Симсонов. Вытряхивать оставшийся на руке крем не хотелось, так что я нанесла его на спину обмазываемого Ритой инженера.
— Коллеги, право, а это вовсе не так ужасно, — осторожно заметил инженер через несколько секунд, после того как мы выкрасили его в желтый цвет с головы до пят.
Я обернулась. Предчувствие меня не обмануло. Остальные инженеры и техники, толкаясь и перешучиваясь, выстроились живую очередь на покраску.
— Ну, что, подруга, — улыбнулась Рита, — Обработаем парней?
— Полюбому, — кивнула я, — Мы команда.
И мы, хихикая и перешучиваясь, принялись красить инженеров в желтый цвет. Этот оттенок им очень шел – став желтыми, они точь в точь стали напоминать по внешнему виду миньонов из мультика моего детства. Внешне напоминать – как миньоны они вели себя и до покраски.
Посредник в это время, командуя уже выкрашенными сотрудниками, разбирала баулы, организуя импровизированный стол.
— А почему крем от загара желтый? — спросила я у Риты, пользуясь секундной передышкой.
— Не знаю, — пожала плечами она, — его Посредник принесла. Думаю, что цвет сделан контрастным, чтоб было видно, какие места на теле зачищены, а какие нет.
— Не думаю, — шепотом сказала я Рите. — Посредник без далеко идущих планов даже в сортир не сходит. Стопудово это тимбилдинг.
— А чем это нам грозит? — Так же шепотом спросила Рита.
— Как ты думаешь, кто будет брить брадобрея? — Спросила я, закатив глаза.
— Ааа… Ооо.. — Ответила Рита, постепенно осознавая проблему и ища пути решения, — Мажь гуще, Даша. Нужно чтоб мази хватило в точности на всех инженеров, — добавила он, выделив последние слова интонацией.
— Мази на всех инженеров хватит, — поддержала её я, накладывая мазь с горкой на голову очередного мужчины, — но не больше.
— Какая жалость, — Кивнула Рита. И мы засмеялись, довольные своим коварством.
И напрасно. Как только мазь и очередь из инженеров закончились, в нашу сторону направилась плотоядно улыбающаяся Посредник, с тюбиком на котором было написано: «Паста ГОИ №2».
— Нет, — возмущенно воскликнула Рита, — Даже не думайте…
— Да, Ты ведь не хочешь обгореть? — не переставая улыбаться ответила Посредник, — Держите её парни. Или Вам требуется дополнительное приглашение?
И Рита бросилась бежать. По тому, как она бежала и визжала, было понятно, что её беготня и крики не более чем дань традиции. Но, несмотря на игровой характер действа, Рита сопротивлялась как могла – так что для того, чтоб загнать её на мелководье, где она уже не могла бежать, потребовались скоординированные усилия всех инженеров.
Но даже коллективными усилиями, справиться с Ритой было сложно. Она, словно ящерица, сбрасывающая в случае опасности хвост, сбросила с себя халат, за который уцепились преследователи. За халатом последовали лабораторные брючки, разлетевшиеся на куски…
Когда взлохмаченная и ярко зеленая Рита вернулась к столу, на ней осталась тоже теперь зеленая рубашка без пуговиц и закрытие купальные шортики, так-же измазанные зеленым кремом.
Глядя как Рита ловко завязывает рубашку на груди, превращая её в топик, я поняла, что Рита очень, очень, очень предусмотрительная девушка. В отличии от меня. Моё кигуруми, если и снимается, то одним куском. А под ним у меня комплект бесшовного белья из бралеттки и трусиков, которые в плане прозрачности, что есть – что нет. И что купальник я забыла на лодке.
— У меня есть вопрос, — спросила задыхающаяся от борьбы и бега Рита, уперев руки в колени, — почему именно в зеленый?
— Потому что у нас Новый Год, — как само собой разумеющееся ответила Посредник, — И у нас должна быть елочка. А еще потому, что нас в коллективе есть первый космонавт, в некотором роде. Поэтому оранжевый тюбик, — тут она вытащила из за спины тубу с надписью: «Agent Orange», — достался Даше.
Я моментально вскочила на ноги, схватив лежащую на импровизированной скатерти адскую дудку Посредника.