Конечно, сейчас я смотрела на внутренности корабля несколько другими глазами — сказались полгода обучения. Вместо бессмысленной мешанины устройств, я видела системы. Электроснабжение, связь, навигация, теплообмен, воздухоочистка, пожаротушение и научные модули сплелись в единый узел — сложный, но постижимый.
У стен корабля, держась за поручни, висели оставшиеся три тайконавта. Двое мужчин, находившиеся слева и справа от открывшегося шлюза, держались за поручни ногами широко расставив руки и приготовившись меня ловить. Но я почти не обратила на них внимания, похищенного висящей у противоположенной стены Хе Пейронг собственной персоной.
Жилистая, смуглая, скуластая женщина лет тридцати пяти – сорока, одетая в полувоенные брючки и черную футболку, с темно красными волосами, собранными в два рога в китайской традиционной прическе, Хе держала в руках антикварный кортик с перламутровой рукояткой и каким-то китайским мифическим животным на гарде и пырилась в меня похожими на угольки глазами.
— Здравствуйте, — как можно более нейтрально сказала я по английски.
— Оно молча снимает скафандр. Медленно. — ответила Хе, немного поиграв кортиком перед моим лицом.
* * *
В корабль ненадолго вернулась тяжесть. Не такая, как на Земле, но всё же чувствительная. Особенно, если тебе в спину упирается какое-то ребро переборки, а сменить позу ты не можешь. По вернувшейся тяжести я догадалась, что на Земле решили не отменять миссию Странника из за моего присутствия на борту. Как минимум, я вернусь на Землю повторив миссию Импи Барбикена, облетевшего Луну в романе Жуля Верна «Вокруг Луны».
Радовало меня это мало. Пшик вместо путешествия. Не говоря уже о грядущих проблемах с властями Китая, которыми мне грозила Сучка.
Для того чтоб достичь Луны, двигатель должен был придать Страннику скорость в одну девятую от второй космической скорости. Ага, возопит в этот момент дотошный, но не очень умный слушатель. «Странник не сумеет покинуть орбиту Земли, набрав всего девять десятых от второй космической скорости», — скажет он, сделав вывод: «В рассказе сплошные враки».
Мой юный неграмотный друг. Местами ты даже немного прав. Не набрав второй космической скорости, Странник не сумеет покинуть орбиту Земли. Я скажу больше — такой задачи перед ним никто не ставил, поскольку наша цель — Луна, находится на орбите Земли.
Вторая космическая скорость нужна для параболической орбиты, по которой корабль может оторваться и уйти от Земли в далекий космос. Ну а для полета к Луне достаточно эллиптической орбиты, апогей которой — то есть самая дальняя от Земли точка орбиты, окажется в сфере действия тяготения Луны.
Не поняли? Поднимаясь всё выше по орбите, Странник вскоре окажется в месте, где тяготение Луны больше тяготения Земли. Массы Земли и Луны относятся как 81 : 1; поэтому точка, где силы тяготения Земли и Луны равны, делит прямую Земля – Луна в отношении 81: 1. Округлив я получила 9 : 1, то есть как раз ту цифру, которую я называла раньше и в которой ты усомнился. Во вспомогательной школе такому не учат правда? Вот сиди и молчи в тряпочку.
Для тех, кто считает что я слишком агрессивно набросилась на призера специальной олимпиады, которого я только что придумала, могу только отметить, что хорошо зафиксированная девушка в дополнительных причинах для ярости не нуждается.
А зафиксирована я была любо-дорого смотреть. Но вы ведь как раз и смотрели, дорогие мои? Откуда я знаю? С того, что ютубовский ролик: «Даша на Нефритовом Страннике - Прибытие» был просмотрен более пяти миллиардов раз. Все жители Земли отметились, от эскимосов до папуасов.
Ютуб сначала пытался бороться, удаляя вновь и вновь заливаемые пользователями видео — за непристойное содержание. Но попыток залить было так много, что власти Ютуба смирились, зацензурив видео и поставив возрастной рейтинг. Очень обидно, кстати, зацензурив — издевательски оставив грудь без черных квадратиков, словно нечто незначительное.
И именно эта версия и собрала мои пять миллиардов просмотров. Почему? Да потому что люди больше всего на свете обожают смотреть не на то, как течет вода, горит огонь и работают люди.
Люди больше всего любят смотреть как унижают других людей. По сути, все комедии, всё анекдоты, всё, что кажется нам смешным — построены именно на унижении. Другого человека, себя, или, в случае абсурдного юмора — унижении здравого смысла. Другого и быть не может — ведь смех это инструмент. При помощи смеха первобытные люди показывали своим коллегам по трибе что они делают что-то не так, мотивируя исправить ошибку.
Боюсь, что испорчу вам удовольствие от пересмотров ролика, но всё же скажу — то, чего вам так нравится, а именно насилия, в ролике нет. Совершенно.
То, что сделала команда Странника — было оправданно. И сделано по обоюдному согласию — даже если меня и не успели спросить. Хе приняла непростое решение — впустить на борт потенциально опасного человека. Так что предпринятые меры безопасности — разумное и обоснованное решение. И это не навязанное мне решение, я и на самом деле думаю именно так. И мне искренне жаль, что именно в момент описываемых событий я думала несколько иначе. Все мы задним умом крепки.
Получив от Хе приказ снять скафандр, я мееееееедленно отстегнула одну перчатку. Потом вторую. Потом, так же потянулась к клапану, который отстегивает ранец, открывающий дверцу, через которую я и попадаю в скафандр.
Но моя рука была остановлена. Один из висящих слева и справа от меня мужчин, остановил мою руку. Клапан, чуть помедлив, он открыл сам. Потом меня бережно, в четыре руки, переместили в цент корабля, обеспечивая пространство для открытия скафандра.
— Оно не делает резких движений, — продолжила стращать меня Хе.
— Я не оно, я Даша, — огрызнулась я, — Не надо меня расчеловечивать.
— Заткнись, — сорвалась на крик китаянка, — или выброшу обратно.
Я улыбнулась. На само деле это была маленькая, но моя победа — в последней фразе Хе, формально угрожая, конечно, перестала называть меня в третьем лице. Это пугало меня до чертиков.
Медленно, чтоб не создавать паники, я высвободила по очереди одну руку за другой и выскользнула из скафандра наружу. Меня тут же схватили за руки и ноги, словно я какая-то вещь. Я не протестовала, так как любая моя попытка повлиять на ситуацию была бы неадекватно воспринята находящимися на грани паники людьми.
Мою пустую оболочку, мой скафандр, тайконавты опустили ниже, чтоб не мешалась и занялись мной. Медленно, перехватываясь руками, они стянули с моего торса пропитанный потом поддоспешник. Я как могла, помогала им. В первую очередь для того, чтоб успокоить их приступ паранойи. Ну, и потому, что после суток в скафандре, я чесалась — мама не горюй и вылезти из этого ужаса было наслаждением. При этом я всё это время старательно, не отводя глаз, смотрела в глаза Хе. Ну, а куда мне еще было смотреть?
Теперь я знаю, что со стороны это смотрится забавно — двое мужчин, медленно и аккуратно раздевают висящую в воздухе девушку, которая играет в гляделки с другой неподвижно висящей красоткой с ножом в руках. Я видела японский мультик для взрослых, который начинался точно так-же.
Неожиданно я вспомнила, что читала перед вылетом о забавном эксперименте: ученые из японской компании, чье название я прослушала, попросили 500 женщин, от подросткового до пенсионного возраста, сутки носить, не снимая, свежевыстиранный комплект белья, а потом устроили этим вещам слепой нюхательный тест и изучили химический состав оставшегося на них пота. Выяснилось, что юные девушки на самом деле пахнут иначе, чем зрелые женщины, так как вырабатывают особые эфиры, которыми пахнут, помимо юных дев, еще и персики с кокосами.
Этих особых эфиров я принесла на Странник превеликое множество — я просто чувствовала их в воздухе. Не кокос, с персиком, конечно. С кокосом и персиком не срослось. Но тоже стойкий и сильный аромат. От абсурдности ситуации я начала хихикать. Все сильнее и сильнее. Понятно, что ничего я с собой поделать не могла — меня и на миссию то выбрали именно потому, что центры торможения у меня срабатывают через два раза на третий. И да, я смеялась над ситуацией, а не над Хе. Но, я понимаю, почему она приняла его на свой счет. И также понимаю, почему тайконавты начали мне подхохакивать. Чужой смех заразителен.