В следующее мгновенье корабль ощутимо тряхнуло и двигатель, просипев на последок тонкую, почти музыкальную ноту, затих.
Мы прилунились.
* * *
— Бу! — Сказал Балбес, через пару минут после посадки. Эту пару минут он, к гадалке не ходи, внимательно прислушивался к своему разуму, пытаясь найти в нем признаки лунного одержания.
Которого не было.
Этот вывод я сделала по тому, как переглядывались, пожимая плечами, остальные члены команды. По тому, какими взглядами они обменивались с взирающей на них с монитора телеприсутсвия Хе. По состоянию собственного разума, в котором царил привычный хаос, но не было ни навязчивых идей ни маниакального шепота.
Я напрасно летела на Луну. Лунное чудо стухло.
Подобрав колени, я сидела на своём кресле, наблюдая за праздничной суетой команды. Словно отыгрываясь за наполненные тревогой и страхом первые минуты после посадки, тайконавты радостно рапортовали компартии, о выполнении поставленной перед ними задачи.
Своя секунда славы досталась и мне: во время прямого эфира с журналистами китайских новостей, мне задали пару ничего не значащих вопросов, на которые я, натянув улыбку на лицо, дала столь же пустые ответы: «На Луне круто, вода тёплая, мальчики не обижают».
Немного полегчало мне только во время ужина, когда прямая трансляция была закончена, когда ко мне, скромно сидящей в уголке со стаканом быстрорастворимой лапши, обратился Бывалый.
— Переживаешь за то, что оказалась не нужна, Дарья, — спросил он.
— Да, — согласилась я, не видя смысла скрывать.
— И напрасно. Я убежден, что в виде лунных зомби мы вели бы себя много хуже.
— Я просто уже не знаю, во что верить. Только меня убеждают, что Луна смертельно опасна для остальных и я, со своей гиперактивностью важный член команды, как тут-же оказывается, что никакой ценности в этом нет.
— Ну, я бы поостерегся пока так сильно обобщать, — отмахнулся Бывалый, — Мы еще около Замка не были.
— Если он вообще есть, этот Замок.
— Замок есть, — сказал Балбес, влезая в наш разговор, — вот смотри, что мы при посадке засняли.
И он протянул мне планшет, на котором были несколько снятых с высоты фотографий Замка. Фотографии были сделаны с заметно более высокой детализацией.
— Это мы сняли? — поинтересовалась я.
— Ага, — улыбнулся Балбес, — с твоей наводки, кстати. Мы специально изменили посадочную глиссаду, чтоб пролететь над ним и сфотографировать.
Я присмотрелась к фотографиям. С этой высоты и с этого ракурса рукотворность объекта не вызывала никаких сомнений — хорошо просматривались осколки разбитого купола, разрушенные зубчатые стены и рухнувшие башни.
— Мы планируем совершить к замку вылазку, — подытожил Бывалый, — и исходя из тех фактов, что мне сейчас известны, мы все участвуем в самом важном событии в истории человечества. При первом контакте с внеземным разумом. Мы творим историю нашего мира, Дарья.
* * *
Спала я словно убитая. Позади был безумно длинный, насыщенный событиями день, не на шутку нас вымотавший, поэтому после ужина экипаж начал укладываться спать. Мне, как бедной родственнице, постелили на полу — но я не возражала.
Единственную корабельную койку занял Бывалый, и это вовсе не было привилегией — около его изголовья находился пульт, с которого он мог, в случае непредвиденной ситуации, управлять системами корабля. Балбес и Трус спали в гамаках, растянутых посредине кабины.
Перед сном я немного пообщалась со своей командной поддержки, которая поздравляла меня с приземлением и высказывала сдержанный оптимизм по поводу отсутствия лунного одержания. ОО по этому поводу отмалчивался, сославшись на усталость.
Потом, словно змея сбрасывающая кожу, я вылезла из скафандра. Разрешения у Команды Поддержки я при этом не спрашивала — и так было ясно, что они попросят потерпеть капельку, на случай если одержание припозднилось и всё такое. Просто решат немного перестраховаться. Они несколько лет были свидетелями лунного одержания и им вовсе не так просто привыкнуть к мысли, что его не существует.
Но, спать в этом водолазном костюме должна была я, а не они. Так что последнее слово за мной.
Стянув скафандр я переоделась в захваченный со Странника спортивный костюм, завернулась в одеяло и уснула. Из за крохотной лунной силы тяжести спать на жестком металлическом полу было вполне комфортно.
Утром началась суматоха. Наскоро перекусив Бывалый и Балбес начали подготавливать скафандры к выходу на поверхность. Чтоб меньше им мешаться я залезла в пилотское кресло, где и сидела, попивая горячее какао и любуясь лунной поверхностью.
Одна из деталей которой меня не на шутку удивила. На серой, с бурыми проплешинами лунной равнине что-то блестело. Какой-то, несомненно, рукотворный объект бросал в нашу сторону солнечные зайчики.
— Интересно, а что это там блестит, — спросила я у скучающего как я Труса.
— Это Zero, Даша, — отмахнулся он.
— Ты меня совсем за дуру держишь, да? — надулась я, — Zero в другой стороне.
После этих слов на замеченный мной отблеск посмотрели все. Балбес даже сфотографировал объект через стекло одним из фотоаппаратов и увеличил снимок, что, впрочем, ясности не добавило.
Похожий на невысокую мачту объект был, несомненно, рукотворным и это пожалуй всё, что на таком расстоянии о нём можно было сказать.
— Может сходим посмотрим, интересно же, что такое, ну… — начал было суетиться Балбес.
— Это транслятор лунного одержания, — охладил его пыл Трус, — В Дашиных материалах было сказано, что Эдвард Вайт монтировал что-то подобное из деталей модуля.
— И почему мы не превратились в зомби? — парировал Балбес.
— Транслятор либо сломан, либо до нас не дотягивается. Или вообще нас не заметил. А вот когда ты подойдешь….
— И что, ты предлагаешь не ходить? Сидеть на пороге открытия?
— Пусть решает капитан, — прекратил спор Бывалый, — Хе, у нас проблемы.
— Пока ничего в планах не меняем, — ответила Хе, рассмотрев присланные ей фотографии загогулины, — Все равно без ровера до этой штуки не доехать, так что давайте сначала смонтируем его, а потом уже разберемся с этим объектом.
— Принято, выполняем, — закончили беседу Балбес с Бывалым и принялись надевать скафандры. Создавшие их китайские конструкторы не стали выходить из кильватера китайской научной мысли. В смысле, не стали изобретать велосипед, а взяли и скопировали американские лунные скафандры A7LB. «Надежные, простые, почти удобные» — эти скафандры находились на пике развития научной мысли 60тых годов, когда и были созданы. Сейчас, в эпоху 2020, конечно, они казались безнадежно устаревшими. По сравнению с моим скафандром Z5 это и был прошлый век — с клапанами, механическими защелками, краниками, защитной оболочкой, фестонами, рюшами и галуном.
Я же продолжила пить остывавшее какао, с легкой иронией наблюдая за процессом. Возня Бывалого и Балбеса с трубками и разъемами напомнила мне сцену облачения в броню Траляля и Труляля. Видимо, сравнение витало в воздухе, так как Балбес, заметив моё пристальное внимание, обиженно сказал:
— Если ты думаешь, что мы из воска, выкладывай тогда денежки! За просмотр деньги платят!
И был абсолютно прав. Пристальное внимание раздражает, праздное пристальное внимание раздражает вдвойне. Я демонстративно отвернулась, но тут-же заметила, что все равно могу наблюдать за процессом в укрепленное над пультом зеркало. Но, это уже было вообще ни в какие рамки, так что я сосредоточилась на унылом пейзаже за окном. Проскучав пару минут я вспомнив, о том, что в этом путешествии мне доступна «Помощь зала» и набрала Команду Поддержки, спросив, что они думают о увиденной мной конструкции.