А потом пришел Антон Павлович и начался ад. Сказать, что мужчина сильно изменился за это время, значит, промолчать. Из уверенного солидного представительного мужчины он стал нервным дерганым неврастеником. Было заметно, что Антон Павлович пробует сдерживаться, но получалось плохо. Он стал срываться на пациентках, периодически доставалось Даше. Пока все было только на словах, девушка молчала, понимая, что человеку нужно восстановиться. Но когда через три дня работы после ухода пациента с мнительностью, а не с болезнями суставов, Антон Павлович выговаривая Дашу, ударил ее по щеке, девушка сначала опешила. Потом вывернулась и дала сдачи, уж что-то, а защищаться она умела.
— Антон Павлович, что вы себе позволяете?
Даша отошла в сторону и вытерла кровь, сочащуюся из разбитой губы.
— Ваше поведение недопустимо, — взорвался врач.
Даша, не стала спорить, а вышла из кабинета и почти бегом направилась наверх. Главврач принимал пациента, но секретарша, увидев Дашу, без возражений вызвала начальника.
— Жанна, в чем дело? Вы же знаете, я не люблю когда сеансы прерыва... - и тут Игорь Дитрихович увидел Дашу, пробующую остановить кровь из разбитой губы. — Даша?
— Антон Павлович неадекватен. Я с ним больше работать не буду.
— Естественно. Побудьте в сестринской. Я сейчас закончу и спущусь. Жанна, вызовите охрану и попросите их привести Антона Павловича в переговорную.
И главврач скрылся в кабинете. Только в сестринской Даша разглядела, как она выглядит, и поняла причину такой сговорчивости главного. Кровь текла не в одном месте, как она ощущала, а в двух. К тому же на лице явственно были заметны покраснения от ударов. Всего две сильные пощечины, а впечатление, будто все лицо горит.
— Ты как? — в сестринскую заглянула обеспокоенная Оля, только освободившаяся от своих обязанностей. — Молчи, сама вижу. Это тебя Антон Павлович тебя так?
— Да. Это не так страшно как выглядит. Пара ударов, правда, сильных.
— И что теперь?
— Больше с ним я не работаю.
— Думаю, он здесь вообще больше не работает, — шепнула Оля. — Клиенты от него разбегаются. Тебя бить начал. Ладно, сиди здесь, меня ищут.
После ухода Оли Даша немного посидела, потом подумав, стала готовить, это ее успокаивало. Кухонька в комнате отдыха была небольшая, но полностью оборудованная. Даша сделала луковый пирог и поставила его в духовку, когда заглянул главврач.
— Вы как?
— Нормально, относительно. Что теперь?
— Антон Павлович от нас ушел. Ему нужна помощь и он сам это понимает. Он извинился перед вами. Пару дней отлежитесь, как придете в себя, выйдете на работу. Больничный мы оформим. Простите, что так вышло, — Игорь Дитрихович выглядел заметно раздраженным и нервничающим.
— Вы здесь не причем.
— Я видел, что Антон Павлович изменился, но надеялся, что он справиться и подставил вас.
— Ничего. Бывает хуже, хотя и не часто, — попробовала усмехнуться Даша, но скривилась.
Разбитая губа дала о себе знать.
— Идите.
— Конечно. Больничный?
— Я займусь.
— Хорошо. Игорь Дитрихович, в духовке пирог выключите минут через тридцать пять — сорок. Я скажу Оле, если ее увижу, но вдруг не застану.
Заметно сбитый с толку, главврач кивнул:
— Хорошо. Прослежу.
Даша быстро сняла халат и выскользнула из клиники. Ей не хотелось попадаться на глаза сотрудникам, да и лицо начало болеть.
Игорь вспомнил про пирог почти через час, быстро спустившись вниз он, рассчитывал узнать, что Оля выключила духовку. И наверно забрала его себе. Но как, ни странно, пирог все еще пекся. Игорь вытащил его и с сомнением посмотрел. Выглядел тот весьма аппетитно и не горело.
В комнату отдыха заглянула Оля:
— Игорь Дитрихович, а Даша уже ушла?
— Да. Вы ее не видели? Она пирог испекла, — сообщил Игорь.
Девушка завивала головой так активно, что ее светлые кудряшки запрыгали:
— Да, она делала. Я видела. Дашка всегда готовит, когда нервничает, это помогает ей успокоиться. Правда, здесь она приносит выпечку нам, а то смеялась, что в дверь однажды не пройдет. Она всю неделю что-то пекла. Угощайтесь, в холодильнике домашняя пицца.
— Спасибо, но... - попробовал он возразить.
— Берите, берите. Мы все равно столько не съедим. Или пирог забирайте. Давайте, я его из формы извлеку.