Шло время, голод всё усиливался, остатки табунов быстро иссякали, а те лошади, что были под сёдлами, обессиливали и становились неспособными нагнать зверя, и тогда вождь Донгор велел отдать Бартазу самого молодого и сильного жеребца, всячески подкармливая этого скакуна всем, чем только было возможно. Вскоре сородичи поняли, что вождь прав в своём решении. Бартаз был удачлив в охоте. Не было случая, чтобы гонцы, направляемые к нему через каждые три дня, возвращались от него с пустыми руками. Он присылал с ними всё, что мог добыть, порой целыми днями не имея во рту ни кусочка еды, но всегда сытно кормя Хора. Все благодарили небеса и юношу за спасительную пищу.
За прошедшие три дня Хора взял уже десятого волка. Помимо этого, им были убиты шесть лис. Такой богатой охоты давно не было. Юноша был очень доволен. Он присел под дерево, задрал голову и долго любовался висящими над ним кусками мяса, радуясь в душе, что в его селении будет опять еда, пусть и не такая и обильная, но всё же постоянная. Погрузившись в добрые мысли, улыбаясь им, стараясь представить, как обрадуются такой добыче женщины, он задремал.
– Бартаз! Слышишь, Бартаз?! – кто-то тряс его за плечо.
До юноши сквозь сон доносились чьи-то слова, но проснуться он не мог.
– Он опять ничего не ел, – с сожалением прозвучал другой голос.
– Эдак он долго не протянет. Нужно заставить его поесть, пока мы здесь, – вновь послышался голос первого.
– Смотри, столько мяса, а он не притронулся к нему! Вот человек! – восхищённо и уважительно удивлялся второй.
Бартаз, склонившись на бок, спал.
– Ладно, не буди его пока, пусть немного отдохнёт. Намаялся он, видать. Положи его поудобнее. Давай лучше еду ему приготовим да покормим как следует, – предложил первый.
Кто-то осторожно повернул его на спину, аккуратно поправил ему ноги и подложил под голову мягкую шкуру.
– Птицу-то он исправно содержит. Смотри, как она следит за нами. Того и гляди набросится, – второй отошёл и принялся разводить костёр.
– Выгружу корм для его коня и дам немного ему, – произнёс первый.
Звуки вскоре опять куда-то отдалились, растворившись в тишине. Бартаз повернулся на другой бок. Двое воинов, направленных к нему его братом, вождём Донгором, как и было положено им, в строго определённое время, к самому полудню, прибыли с закладными лошадьми. Им следовало забрать всё мясо и к вечеру быть в селении, но то, в каком состоянии они нашли Бартаза, заставило их задержаться. Покидать юношу, не накормив его и, главное, не убедившись, что с ним всё в порядке, они не смели по совести. То, что делал он для всего племени и для них в том числе, было поистине бесценно и невероятно. Никто из сородичей уже не мог представить себе жизни без этого молодого человека и его замечательного питомца. Для каждого из них значение этой удивительной пары было уже настолько велико, что они давно относились к ним как к небесным посланцам-спасителям и воспринимали только свято почитаемым образом и никак иначе.
Один из воинов поджарил на огне пять лисьих рёбрышек. Решив тремя из них накормить Бартаза, они разбудили его. Увидев, что гонцы уже прибыли, юноша слегка смутился. Своим, как ему казалось, неприглядным поведением: не сумел встретить гонцов, так некстати уснув перед их приездом, – он был очень недоволен.
– Ничего, Бартаз, ты просто устал, – уловив в его состоянии смущение, а в поведении неловкость, но радуясь хорошему самочувствию охотника, подбодрил старший. – Тебе нужно поесть. Смотри, что мы приготовили.
– Как там все? Всё ли благополучно? – вскочив на ноги, протирая глаза, спросил юноша.
– Не беспокойся. В селении всё как прежде. Все сородичи очень благодарят тебя. Они просили узнать, не нужно ли тебе чего-нибудь? – ответил старший.
– Нет, – пожал плечами Бартаз. – У меня всё есть.
Он направился к роднику, ополоснул холодной водой лицо и руки, из пригоршни напился, вернулся и подсел к костру.
– Вижу, на этот раз охота была обильной, – протягивая ему мясо, кивнул в сторону дерева старший воин. Недолго помолчав, он спросил: – Как ты чувствуешь себя? Как твой добрый друг Хора? Здоровы ли вы? Притомились изрядно, наверное?
– Он немного устал, – не имея привычки нахваливать при ком-то своего друга из опасения дурного людского глаза, коротко ответил юноша, покосившись на птицу. Та спокойно сидела на своём месте, зорко оглядывая окрестности.
Второй воин, быстро расправившись с мясной мякотью, с удовольствием посасывал маленькую косточку, слушая их разговор, но не мешал им и посматривал по сторонам. Бартаз поднёс горячее рёбрышко к лицу, долго принюхивался к нему, вдыхая аромат, и лишь после этого стал откусывать дольки мяса, тщательно прожёвывая их, чтобы продлить наслаждение. Заметив, что старший поступает так же, а другому уже нечего есть, он подался к огню, легко выдернул из земли веточку, на которую было нанизано мясо, и протянул воину. Тот, отказываясь от подношения, мотнул головой, но Бартаз не отступился. Взглянув на старшего, воин увидел лёгкий одобрительный кивок и принял угощение, склонив голову в благодарности.