– Кого это занесло сюда? – вдруг произнёс старший, вскочив на ноги и устремив взор в сторону южных гор, что виднелись вдали тёмной линией и тянулись на восток, охватывая долину.
Бартаз и молодой воин так же быстро повскакивали с мест. Поднимая клубы пыли, пока ещё довольно далеко, но явно по направлению к ним продвигалась группа всадников.
– Оттуда могут прийти только чужаки, – прошептал молодой воин, внимательно вглядываясь в появившихся конников.
– Ну-ка, давайте все приготовимся. Бартаз, ты не пойдёшь с нами. Что бы ни случилось, к нам не приближайся. Если нам придётся вступить в схватку, то обязательно и не медля уходи к нашему селению. На этом месте больше не задерживайся, – нахмурив брови, посмотрел в глаза юноши старший и тут же запрыгнул в седло.
Бартаз молча выслушал его, быстро подошёл к дереву и отвязал Хора, но оставил пока на месте и побежал к коню. Второй воин также уже был верхом. Две закладные лошади, изредка похрапывая, по-прежнему стояли в тени дерева с другой его стороны.
Отряд уже скрылся за одним из дальних холмов, что полукругом опоясывали эту местность.
– Встретим их вон там, – указав плёткой на кустарники, видневшиеся на полпути к холму, произнёс старший, стеганул коня и ринулся вперёд, увлекая за собой товарища.
Бартаз подвёл скакуна к дереву, зацепил уздечку за сук и стал спешно снимать с ветвей мясо, укладывая его в кожаные мешки и сразу нагружая ими лошадей. Он уже почти завершил работу, когда услышал отдалённые крики. Оглянувшись, юноша увидел, как сородичи разъехались в разные стороны и неподвижно дожидались приближения чужаков, устрашая их криками и наставив на них заложенные в луки стрелы.
Отряд, состоящий из неполных двух десятков всадников, тут же сбавил ход и вскоре остановился. Бартаз отсюда не мог рассмотреть, кто они такие, но его соплеменники уже поняли, что это вооружённые беглые согдийцы. Недолго постояв, они разделились надвое и, выхватив мечи, ринулись на саков. Мгновенно сразив из луков ближних, тут же заложив ещё по одной стреле и метко выпустив их по врагу, сакские воины, часто оглядываясь, стали уходить от преследователей. Когда те в пылу погони растянулись цепью по долине, саки, помня, что их ослабшие кони не смогут долго бежать в высоком темпе, остановились и развернулись. Они добились чего хотели своим мнимым бегством: враг потерял изначальное преимущество и уже не представлял собой грозную единую силу, и теперь его можно было бить поодиночке. Сразив в короткой сече наскочившего согдийца, старший воин устремился навстречу следующему, но завяз с ним в долгой рубке, поскольку тот был смекалист и ловко уклонялся от ударов, тем самым сумев продержаться до подхода ещё одного воина. Молодой же сак, расправившись подряд с двумя согдийцами, сошёлся с третьим и получил от него сильное ранение в ногу. Истекая кровью, он с трудом продолжал битву, быстро теряя силы и уже явно уступая противнику. Бартаз, нахлёстывая коня, во весь опор помчался на помощь, на скаку снаряжая лук. На половине пути справа из-за ближнего холма неожиданно выскочил небольшой сакский отряд и с гиканьем и жутким воем пронёсся мимо него.
Отделившись от воинов, к Бартазу подлетел десятник, встал на пути, слегка склонил голову и прохрипел:
– Бартаз, занимайся своими делами, таково веление вождя.
Больше ничего не сказав, он вздыбил скакуна, развернул его и исчез в пыли, догоняя воинов. Юноша узнал десятника. Это был Кантар. Растерянно опустив лук, Бартаз долго смотрел вслед, не понимая, откуда взялся отряд, но теперь уже был уверен, что всё вскоре закончится и помощь пришла вовремя. Он направился к роднику, часто поднимаясь в седле и пытаясь издали рассмотреть неподвижно сидящего Хора.
Солнце клонилось к закату. Взобравшись на самую макушку дерева, Бартаз вглядывался вдаль – туда, где шло сражение, но из-за пыли, густо нависавшей над землёй, ничего не мог разобрать. Вскоре почти все звуки, доносившиеся оттуда, утихли, и он увидел продвигающихся в его направлении всадников. Они шли очень медленно, тёмными силуэтами появляясь поодиночке из пыльной завесы, но в сумерках были плохо различимы. Ещё не зная, как завершилось сражение, кто взял верх, Бартаз всё же почувствовал нутром, что эти люди свои, саки.