— Бечуни, потаскуха, гони из дома своего бугая! — закричали снизу.
Дата Туташхиа вздрогнул едва заметно и снова замер.
Слышно было, как на балконе Бечуни распахнула окно.
— Эй, ты, Никандро Килиа, курощуп! Не то что с Датой Туташхиа, лучше спать с дурачком Бардгунией, чем быть женой такого барана, как ты! Ты бы об этом подумал своей ослиной башкой. Ты спроси у своей гусыни, может, она тебе не соврет! Какой болван вдолбил тебе, ослу, что Дата у Бечуни?! Веди своих казаков да охранников, пусть ищут, раз время девать некуда! — И окно захлопнулось.
— Чего она там наплела? — спросил есаул у Никандро Килиа и прокричал что-то своим казакам.
Засуетились казаки, вокруг дома вспыхнули костры, слабо осветив комнаты. Дата Туташхиа стоял, скрестив на груди руки и переводя взгляд с меня на окно.
В мозгу что-то жужжало, часто-часто билось сердце, меня колотила дрожь.
— Кто ты и чего хочешь? — выдавила я из себя.
Ни слова в ответ. Чуть переждав, абраг двинулся к окну. Когда он пересек полоску света, падающего от костра из окна, я увидела его совсем отчетливо. Казалось, шла скала. На меня навалился страх. Пригнувшись и дрожа всем телом, я шла за ним.
Он остановился возле моей постели и посмотрел во двор. Я стала рядом и взглянула ему в лицо. Он дышал спокойно и глубоко. Плечи его были широки и руки крупны. Его тело излучало удивительное магнетическое тепло. Мне показалось, что я стала крохотной, как косточка, и могу вся уместиться на его груди. Меня потянуло прижаться к нему и обнять, но это длилось лишь секунду.
— Госпожа, я не смотрю на вас… — сказал абраг тихо. — Вы замерзнете, накиньте что-нибудь.
Господи! Да он и не смотрит на меня!
Не помню, легла я сама или упала на кровать, вся в слезах. Нет, я не плакала, мне и не хотелось плакать. Слезы текли сами собой. Абраг оторвался от окна и перевел взгляд на меня. Мне показалось, что-то очень удивило его, и он засмеялся, совсем тихо. Хотел заговорить, но с того конца балкона послышались шаги. Туташхиа мгновенно опустился на корточки, взвел курок маузера и уже не отрывал глаз от окна. Комната озарилась светом, в стекла окон будто брызнули гранатовым соком — показалась папаха казака, державшего факел, и тут же исчезла. И — ни шороха больше.
— Однажды я видел вас на дороге в Зугдиди, — прошептал мне в лицо стоявший на коленях абраг. — Вы необыкновенно красивы, сударыня!
— Лжешь! — вырвалось у меня.
Абраг улыбнулся.
— Лгут от страха, «сударыня. Я никогда не лгу, — он опять посмотрел на меня и сказал — Не плачьте, ничего страшного не происходит.
Если это было не страшно, то…
Снова скрип на балконе, и снова свет.
— Чего они надумали? — спросила я и поразилась тому, что ничего уже не боюсь.
— Принесли факелы и, видно, начнут обыск.
— А дальше?
Туташхиа пожал плечами.
— Прав ты был, Толораиа. По-твоему выходит.
Я хотела спросить, о чем он, но в это время на балкон, в коридор, в комнаты полезли казаки. Захлопали двери. Толкнулись и в мою дверь. Грохнул опрокинутый стул.
Я вскочила с постели и босиком, в одной ночной сорочке выскочила в соседнюю комнату, подняла в лампе фитиль и бросилась к двери. В нее уже влезала рыжая рожа, настороженно вращая глазами:
— Ты чего, мерзавец, подглядываешь? — завопила я и захлопнула дверь.
Дверь ударила казака по физиономии. Он громко выругался и со всей силой налег на нее с той стороны. Одолеть меня ему ничего не стоило, и все же дверь приоткрылась лишь настолько, чтобы могла пролезть этакая здоровенная скотина, да еще обвешанная оружием.
— Вон отсюда, свинья, насильник… Помогите!.. — закричала я и впилась ему ногтями в лицо.
— Пусти, окаянная! — вопил казак, тщетно пытаясь от меня отбиться.
Он был так исцарапан, что на толстых щеках выступила кровь. Едва я захлопнула дверь перед его носом, как зарокотал чей-то бас:
— Что здесь происходит, Пептюк?
— Да баба, ваше благородие… впилась… исцарапала всего.
Я распахнула дверь и выглянула в озаренный факельным светом коридор.
— Я тебе, негодяй, не баба, а княжна! Я взываю к вашей чести, господин есаул!.. Ваш долг офицера и благородного человека защитить даму!
— Да, но… ваша светлость! Вы должны… я вынужден просить вас… позволить нам осмотреть ваши покои!..
— Господин есаул! Я в таком виде… Я подам жалобу его превосходительству губернатору… Ваша обязанность оказать мне покровительство… Я беззащитна!
— В доме бандиты, ваша светлость! — попытался прервать меня есаул.