Я прыскаю со смеху.
— О, для этого я, конечно, могу приложить все усилия.
Он кидает в меня мусорный мешок с пенопластовыми руками.
— Можно я договорю?
Я улыбаюсь, киваю, он продолжает:
— Единственный способ справиться был — упорядочивать чемодан с вещами, что мне разрешили взять. Я раскладывал книги в алфавитном порядке, карточки, постоянно перекладывал одежду в этом крошечном шкафу. Или складывал всё обратно в чемодан, делая вид, будто еду домой на выходные, как другие дети. Потом в библиотеке нашёл книгу о стирке и складывании вещей и часами складывал школьные рубашки до идеала.
— Ты и сейчас такой? — спрашиваю я и тут же внутренне кривлюсь, вспоминая все те моменты, когда намеренно оставляла бардак на своём столе ради того, чтобы увидеть, как его это бесит.
Он трет руки между коленей, крутит перстень на пальце.
— Сейчас уже нет. Один учитель заметил, как я одержимо что-то считаю на уроках, и сообщил родителям. Меня отправили к детскому психиатру, что, наверное... помогло.
— Они хоть спросили, зачем ты это делаешь?
— Думаю, им не особо важно было, что это способ справиться.
— А когда стало легче?
Он сжимает губы.
— Когда начал давать сдачи. — Хмыкает, будто это шутка, но я не смеюсь. Морщины на лбу углубляются.
— Сколько времени это заняло?
— Два года. — Вздыхает. — Пока не сломал кому-то нос и не вылетел. Мама тогда забрала меня в Нью-Йорк.
— Это оттуда шрам, — говорю я, скользнув взглядом к его руке, вспоминая, как он отмахнулся, когда я спрашивала. — Почему ты просто не сказал?
Я швыряю в него обратно мешок, он ловит его на лету.
Он улыбается той же самой улыбкой, что и в такси.
— Твоя история про домик на дереве с феями и пикниками была такая милая... не подходящее время было рассказывать историю становления злодея.
Я нехотя улыбаюсь в ответ.
— Так что, дашь мне помочь?
— Полагаю, с твоими экспертными навыками мы закончим куда быстрее. — Мои губы изгибаются, я указываю на несколько куч кастомных футболок, чехлов для телефонов и подставок под чашки. — Вот это, вот это и вот это надо упаковать вон в те коробки.
Он тихо рычит, усаживаясь рядом, скрестив ноги так, что наши колени касаются друг друга в тесном помещении. Мы работаем слаженно, аккуратно укладывая пакеты, как в розово-зеленой мастерской Санты, пока он рассказывает о своем потенциальном партнерстве с сетью крутых отелей и о том, как, по его мнению, это могло бы обернуться.
Через пару минут я замираю.
— Чёрт, обёрточная бумага!
— Какая обёрточная бумага?
— Мы должны сверху положить фирменную бумагу Fate.
— Зачем?
— Ну ты что! — я машу руками. — Ради кульминации!
Он смотрит на меня, сдерживая улыбку.
— Кульминации?
— Если сразу видно, что за подарок, какой в этом смысл? Вся суть — в загадке, в моменте раскрытия! В медленном нарастании интриги, напряжения!
Он смеётся.
— Всё, убедила! Теперь понятно, почему ты в маркетинге. — Я изо всех сил стараюсь не покраснеть. — Ну и где эта бумага?
Я задираю голову, вглядываясь в верхнюю полку металлического стеллажа.
— В коробке вон там, на самом верху.
Он встаёт, отряхивает ладони о брюки, осматривает полку, возвышающуюся даже над его ростом.
— Будем надеяться, она прикручена к стене, — бормочет он, напрягаясь, хватаясь за край полки и подтягиваясь. — Какая именно коробка?
— Эм... такая маленькая коричневая?
— Ты описала маленькую картонную коробку среди десятков маленьких картонных коробок. — Он спрыгивает с глухим стуком, волосы в полном беспорядке, и я почему-то мечтаю провести руками по ним, пригладить каждую прядь, расчёсывать их так, чтобы они красиво обрамляли его лицо.
— Знаешь, без неё тоже нормально будет, — бормочу я, голос дрожит едва слышно.
Ставя руки на бёдра, он поднимает брови.
— Но как же кульминация? Загадка? Интрига? — Его рука взмывает в воздух, глаза блестят с озорным огоньком. — Всё, я настроился. Мы её найдём. Вставай.
— Если ты не дотянулся, я уж точно не дотянусь.
— Вставай! — повторяет он, прижимаясь спиной к стеллажу. Приседает, складывает ладони одну поверх другой.
— Ты что делаешь? — спрашиваю, скрестив руки.
— Ты ведь узнаешь её, если увидишь, верно? Тогда я тебе поддам.
Я подхожу ближе, медленно кладу руки ему на плечи. Мышцы куда крепче, чем я себе представляла, не то чтобы я представляла... Сердце колотится, пальцы сжимают его плечи, ставлю ногу ему в ладони.