Во время своего отчёта Эрик выглядел не в своей тарелке — не тот спокойный, собранный человек, каким он всегда был на этих встречах. Он больше обычного ерзал, поправлял канцелярию, чистил и перечищал очки каждые пять минут. Может, он и сам чувствовал хоть малую часть того, что чувствовала я. А я, стоило мне бросить на него взгляд, ощущала, как в животе бурлит коктейль из тоски, обиды, желания и злости — готовый излиться прямо на стол переговорной.
Мне просто было непонятно, как он мог сказать обо мне то, что сказал, а потом смотреть так, будто сам страдает.
Такое отчаяние не привлекательно. Это просто жалко.
Избегать его взгляда было легко, потому что каждый раз, когда я ловила его глаза, эти слова звучали у меня в голове. За эти две недели я успела убедить себя, что это был не он. Злой близнец из мыльной оперы. Он был под гипнозом. Его тело захватили инопланетяне. Кто угодно, только не тот человек, к которому я начинала испытывать чувства. А потом я снова собирала волю в кулак, напоминая себе: это ведь не первый раз, когда мужчина, которому я доверяла, предавал меня.
— Ладно, у меня звонок через пять минут. Спасибо, ребята, — наконец объявил мистер Кэтчер, уже набирая что-то в телефоне, выходя из комнаты.
Впервые я была благодарна Сюзи за то, что она не даёт мне времени переварить услышанное за последний час и сразу цепляется:
— Нужно добавить больше цифр по рентабельности инвестиций в отчёт по спецмероприятиям для следующей встречи. Покажи, что стратегия так же сильна после покупки.
Это довольно простая команда, но я с удовольствием вцепляюсь в блокнот, записывая чуть ли не с каллиграфической тщательностью, лишь бы не смотреть на него и идти следом за Сюзи к выходу.
— Грейс? — Эрик ловит едва заметную паузу, чтобы вмешаться.
Все, кто остался в комнате, оборачиваются на него. У меня мурашки пробегают по коже.
— Можешь остаться на минутку? Мне нужно сверить кое-что с твоими результатами по кампании, — он держит в руках лист бумаги.
Я мельком смотрю на Сюзи и Дхармажа: могу ли я сказать «нет»? Наверное, будет слишком непрофессионально послать его к чёрту прямо на глазах у начальства. Он натягивает вежливую улыбку для них, но я вижу, как под ней рвётся наружу что-то совсем другое.
Стиснув зубы, бросаю:
— Конечно.
Мы молчим, пока остальные медленно выходят, оставляя дверь чуть приоткрытой. Я не отрываю глаз от крошечного чёрного пятнышка на сером ковре. Его нечищеные ботинки появляются в моём поле зрения, он делает шаг ближе, ладони подняты, как будто он зашёл на переговоры с заложником.
— Я знаю, что ты стараешься меня игнорировать, но нам нужно поговорить, — он косится через стеклянную стену переговорки на толпу людей, уходящих на обед. — Вне работы.
Я скрещиваю руки, небрежно вытаскиваю телефон и открываю почту:
— Я очень занята. Сейчас нет времени.
Он нервно переминается, челюсть подёргивается.
— А когда будет?
Я втягиваю щёки, заставляя лицо замереть в выражении безразличия.
— Понятия не имею. Наверное, никогда.
Просто сбежать. Этот метод пока работал. В конце концов, он сдастся.
Я тянусь к дверной ручке, но его рука обходит моё плечо и мягко захлопывает дверь. Я замираю, слыша, как она щёлкает. Мой взгляд прикован к его перстню. Тот потускнел, но в нём я вижу своё искажённое отражение, а его тепло буквально излучается мне в спину.
Я ожидала, что он уберёт руку, когда я неохотно поворачиваюсь к нему. Но она остаётся на двери, над моим плечом. Лёгкие сдавливает; тело не знает — вжаться ли так сильно в дверь, чтобы провалиться сквозь неё, или, как тогда, на вечеринке, потянуться к нему.
— Просто… поговори со мной, пожалуйста, — его глаза вспыхивают отчаянно, и словно нож медленно вонзается мне в грудь.
— Не думаю, что нам есть о чём говорить, — отводя взгляд, отвечаю я.
— Ты игнорируешь меня с тех пор как… — он замолкает, не желая озвучивать случившееся. Как будто та ночь — это телепатический сон, что мы оба пережили. Как будто то, что он сказал обо мне, настолько незначительно, что уже забылось.
А я... я правда, правда не хочу об этом говорить.
— Ничего. Я просто была занята, — повторяю, слишком сбитая с толку, чтобы придумать что-то лучше.
— Слушай, я понимаю, если тебе неловко из-за того, что случилось. Но мне — нет, — он пытался поймать мой взгляд, качая головой. Мы встретились глазами всего на долю секунды, и остальная комната будто исчезла — мы снова стояли на той тёмной улице, так близко, что я ощущала разряд электричества, перескакивающий между нами. Кажется, он почувствовал, что я начинаю сдавать, и склонился чуть ближе.