Его рука скользнула с двери и легла мне на плечо.
— Ты была пьяна и расстроена. Это не обязательно должно быть чем-то важным, если ты сама этого не хочешь.
Меня как током ударило обратно в реальность. Он делает вид, будто всё это — моя вина. Как будто он сам не участвовал в том, что произошло, и как будто не он потом поливал меня за спиной.
«Хастингс — навязчивая психопатка… С ней не стоит связываться даже ради быстрого перепихона. Такое отчаяние не сексуально. Это жалко».
Он продолжал говорить, но до меня доходил только приглушённый шум — и как будто барабанная дробь, нарастающая злость. Он сваливает всё на меня. Понятия не имеет, что я это слышала.
И всё это время пытался снова стать моим другом… Зачем? Чтобы я продолжала помогать ему с работой? Ощущение чего-то похожего на стыд медленно поднималось по позвоночнику, как паук. Я чувствовала себя героиней какого-то дешёвого подросткового фильма: спортсмен, который флиртует с ботаншей, чтобы она делала за него домашку. И я, конечно, повелась. Полностью.
В тот момент, когда услышала эти слова, всё стало ясно. Я не настолько отчаянна, чтобы продолжать что бы то ни было с человеком, который так обо мне говорит. Всё, чего я хотела, — вернуться в своё гнездо на диване у Йеми, свернуться калачиком и забыть, что вообще дружила с Эриком Бэнкрофтом.
Молча стою, медленно моргая, стирая с лица любую эмоцию, прежде чем, наконец, встречаю его взгляд. Больно. Больно так же, как он сделал мне. Так будет легче.
— Да, ты прав. Это ничего не значит. Мне просто было нужно то единственное, что ты умеешь. А раз ты дал понять, что этого не будет, остальное мне от тебя не нужно, — моргнула снова, стараясь остаться предельно нейтральной.
Он вздрогнул, челюсть дёрнулась, в глазах вспыхнуло ошеломление. Тёплая ладонь скользнула с моего плеча, он убрал руки в карманы и в одном плавном движении отступил.
Голос его стал низким и глухим.
— Прости, что подумал, будто это могло значить хоть что-то большее.
Мои кеды пискнули о ковёр, когда я резко развернулась и практически выскочила из комнаты. Частично потому что больше не могла слышать его чёртовы оправдания, но в основном потому, что ком в горле застрял, как огромный леденец, не давая сделать вдох. Сердце колотилось в висках — так же, как тогда с Уильямом. Только это не был конец отношений. Это даже не был конец настоящей дружбы.
Этого никогда и не было.
22
Я печатаю в общий чат квартиры: Боже, я не могу выйти вот в этом, и прикладываю селфи в зеркале раздевалки. Леггинсы, которые мне выдали на ресепшене зала, словно вторая кожа.
Элис отвечает мгновенно.
Ты о чём вообще? Выглядишь шикарно!
Я уставилась на своё отражение, особенно на заднюю часть. Эти штаны — самые обтягивающие из всех, что я когда-либо носила. Я уже заранее боялась делать растяжки на публике, а тут ещё и эластичный шов, проходящий ровно посередине... сами понимаете.
Я пишу: Я не могу выйти в таком.
Элис: Почему нет, ты такая…что аж пуговицы сами отлетают.
Не смешно! — отправляю, хотя губы непроизвольно начинают улыбаться.
Да, Элис, шутка была так себе... — вмешивается Йеми.
Извините, постараюсь в следующий раз быть поп-лучше, — отвечает Элис.
Кажется, наш чат достиг дна, — отправляю.
К счастью, белая футболка с логотипом HEIMACH достаточно длинная, чтобы прикрыть хоть половину бедра. Я выхожу в зал и буквально врезаюсь в Бэнкрофта, который выходит из мужской раздевалки. Мы с неприкрытым интересом изучаем наряды друг друга, прикрываясь иронией.
Я окидываю взглядом его облегающую чёрную футболку и явно дорогие йога-штаны.
— Что, на «Складе Душнил» распродажа?
— Я купил это по полной цене на «Складе Душнил», между прочим, — поднимает он брови, и я с трудом сдерживаю ухмылку.
В воздухе витает запах жасмина, звучит спокойная флейта. Мы устраиваемся на двух оставшихся мягких чёрных ковриках.
— Похоже, класс очень популярный, — замечаю я с весёлой улыбкой. Судя по Instagram отеля, людей вдвое больше, чем я ожидала.
Бэнкрофт игнорирует мой комментарий, вместо этого озирая толпу с напряжённой челюстью и какой-то дикой паникой в глазах. Я склоняю голову, нахмурившись, но не успеваю спросить, в чём дело, как женщина впереди поднимает руки. У неё кудрявые серебристо-серые волосы, на ней лаймовый комплект из бра и леггинсов с высокой талией.