Стою посреди двигающейся толпы, как камень в бурном потоке, глядя на тонкий кусочек пластика. В голове начинают выстраиваться части плана, как башня из Дженги, только наоборот.
Чарли Бакетт просто так отдал бы свой золотой билет, если бы кто-то другой отказался от своего? В памяти всплывают слова Бэнкрофта после того злополучного кулинарного мастер-класса, кружащиеся в голове, как тёплая водка на дне бумажного стаканчика:
«Ты должен хватать возможность, когда она перед тобой.»
Если бы у него не было тёплой, уютной, роскошной квартиры с кондиционером и льдогенератором в холодильнике, ушёл бы он домой? Он привык к такому уровню жизни, для него это, вероятно, ничего не значит. Для него переночевать в пентхаусе — вообще не событие. А для меня эта возможность мигает перед глазами яркими неоновыми буквами: «ВЫБЕРИ ЭТО». К тому же Кристоф наверняка расстроится, если узнает, что забронировал нам своё «любимое место в мире», а мы не воспользовались.
В общем, я должна остаться — ради партнёрства. Проявить себя, пойти навстречу пожеланиям потенциального клиента. Может, даже наткнусь на Кристофа и смогу обсудить что-нибудь полезное для своей презентации.
Взвешиваю все «за» и «против».
Дверь номер один: провести тридцать минут, втиснувшись в раскалённое вагонное нутро, пока не покроюсь потом незнакомцев, допить розе в своей крохотной спальне, утонуть в письмах от Сьюзи и лечь спать слишком пьяной для четверга, чувствуя себя жалко.
Дверь номер два: провести ночь в одном из самых красивых отелей, что я видела, с бесплатным обслуживанием и огромной ванной, возможно, добавить новый контакт в свою чёрную книжку, оставив приятное впечатление у влиятельного владельца сети отелей.
Разворачиваюсь на мокрых кроссовках и бегу обратно к отелю.
К тому времени, как я добираюсь, дождь стихает. Сквозь катящиеся тучи начинают пробиваться лучи солнца, и я воспринимаю это как знак: решение правильное. Вечернее солнце греет лицо, пока я стою на золотом балконе пентхауса, а шум сигналящих машин, шаркающих ног и обсуждающих рабочий день прохожих поднимается, как плющ, вдоль здания. Небо над городом переливается синими, оранжевыми и розовыми мазками, будто полотно Ротко. Сам номер, а вернее, целая цепочка соединённых комнат — это изысканное сочетание уютных кремовых ковров, мягких кожаных диванов и блестящих ониксовых поверхностей. Я не оценила всего масштаба, когда Кристоф водил нас по номеру, но сейчас, когда всё это принадлежит мне на вечер, хочется плакать от счастья.
Прохожу босиком от гостиной к спальне и сдерживаю порыв прыгнуть на хрустящие белоснежные простыни, как Маколей Калкин. Стягиваю с себя обтягивающие леггинсы, открываю температурно-контролируемый гардероб со стеклянными дымчатыми дверцами и нахожу два белых пушистых халата. Вешаю одежду сушиться, натягиваю новый халат — чувствую себя овцой в лучшем смысле — и погружаю натруженные ноги в мягкие тапочки, наслаждаясь новым опытом.
Нет, я не впервые ночую в отеле, но впервые — в «Отеле» с большой буквы. Мой первый девичник на Майорке с подругами был в хостеле, который пах по-разному каждую ночь, но почему-то всегда отдавал блевотиной. Студенческие уикенды в убогих квартирах, снятых на Airbnb с Уильямом. Потом — бюджетные гостиницы, которые на фоне тех съёмных лачуг казались верхом роскоши. А после переезда в город с постоянной работой наши графики редко совпадали, и даже если совпадали, я всё равно ежедневно отвечала на письма. Мой автоответчик «вне офиса» звучал как «но если что — не проблема» и был бесполезен. Заканчивалось это всё ссорами с Уильямом, что я не могу «быть здесь и сейчас».
Уильям работал в финансах: с девяти до пяти, всё ясно и понятно. Захотел отдохнуть — найдётся куча парней в костюмах, готовых подхватить его работу. Меня заменить было некому. И до сих пор некому. Сьюзи давно собиралась нанять ассистента, но не сделала этого, просто переложив все обязанности на меня. Объяснять человеку, который не желает понять ничего, кроме своего уклада, было бессмысленно. В какой-то момент я перестала пытаться и просто прятала ноутбук и телефон, дожидаясь, пока он заснёт, чтобы ответить на завал писем и задач. Утром всё компенсировала литрами эспрессо и натянутой улыбкой.
Мои тапочки шлёпают по глянцевому дереву и утопают в пушистых коврах, пока я иду к кухне. Да, здесь есть полноценная кухня. Чёрные лакированные шкафы с латунными ручками, ониксовые столешницы с золотыми и серыми прожилками, всё это отражает вид города из панорамных окон. Вижу, как снова надвигаются тучи, грохот где-то вдалеке предвещает продолжение грозы.