В голове тут же всплывает образ, как он прижимает меня к горячим, запотевшим плиткам, но меня резко вырывает из фантазии. Глаз цепляется за мой блокнот — на прикроватной тумбочке, чётко видны заметки к презентации. И вдруг на долю секунды приходит мысль: а не случилось ли всё это прошлой ночью, чтобы отвлечь меня от свидания, которое он сам посоветовал? Чтобы я не обошла его?
Я трясу головой, собираюсь и произношу:
— Думаю, вот это… — машу рукой между нами — …не должно повториться.
В животе всё скручивается, когда в его глазах мелькает боль, прежде чем он тут же маскирует её, становится непроницаемым.
Конечно, он понимает, что этого не должно быть. Наверняка он просто никогда не сталкивался с тем, чтобы его физически отталкивали — не привык к этому. До презентаций остаётся всего две недели: если мы продолжим, всё закончится ещё до того, как успеет начаться. Один из нас получит работу, а другой не сможет это пережить. Спать с конкурентом — это одно, а вот быть с тем, кто тебя обошёл, — слишком горькая пилюля. Мы не можем продолжать, даже если оба хотим. В этом нет смысла. Всё кончится раньше, чем мы успеем понять.
Он натягивает на лицо нейтральное выражение.
— Значит, думаю, тебе понадобятся вот это, — он небрежно покручивает мой нижнее бельё на пальце.
Я выхватываю его чуть резче, чем собиралась, и разворачиваюсь на пятках, направляясь в ванную. Когда возвращаюсь из душа, закутавшись в халат, он уже полностью одет, пакует сумку у двери. Кровать заправлена, всё убрано так, будто прошлой ночи не было вовсе.
Пытаясь заполнить неловкую тишину, я спрашиваю:
— Ты не будешь принимать душ?
— Приму, в спортзале, — отвечает он, застёгивая молнию на спортивной сумке.
— Понятно, — киваю, как будто это действительно логично.
Он лишь пожимает плечами, будто для него это в порядке вещей: провести ночь с кем-то в роскошном пентхаусе, а утром спокойно вернуться к привычной рутине, словно ничего не случилось. Будто всё это — ничто.
— Ну, наслаждайся своим свиданием, — бросает он, поднимая брови и проводя по мне взглядом, челюсть напряжена. Потом разворачивается и идёт к двери.
— Бэнкр…Эрик? — я прикусываю щёки, вспоминая, что он шептал мне на ухо, когда довёл до второго оргазма.
— Да? — он почти кажется нервным, оглядываясь через плечо. Костяшки пальцев белеют, сжимая ручку сумки.
Пальцы сплетаются у меня перед собой.
— Ты не мог бы...
Не рассказывать об этом никому?
Сделать снова то, что ты делал языком?
Остаться, чтобы понять, что это всё значит для нас обоих?
— ...оставить карту-ключ у двери, чтобы я смогла отдать её на ресепшн?
Его плечи чуть оседают, затаив дыхание, я жду, пока он молча кладёт карту на столик и выходит, не сказав больше ни слова. Как только дверь захлопывается, пузырь напряжения в комнате наконец лопается. Я остаюсь стоять одна, в одном из самых дорогих номеров города, мысли в голове носятся так быстро, что превращаются в белый шум.
Через десять минут, включая самый быстрый макияж в моей жизни, я вылетаю из номера, чтобы успеть на встречу с Джеком. Если бы я не была так выбита из колеи после прошлой ночи и не переживала из-за опоздания, мне, наверное, показалось бы милым, что он приехал пораньше.
— Мисс Хастингс! — гулкий голос отзывается от стен, когда я жму кнопку вызова лифта.
— Кристоф! — выдыхаю я.
На нём ярко-красный костюм с бело-серыми цветами гибискуса. Улыбка сама просится, даже несмотря на всё происходящее.
— Надеюсь, ваше пребывание оказалось... удовлетворительным, да? — подмигивает он.
— Что? — вырывается у меня.
Кристоф смотрит озадаченно; конечно, он не знает, что Эрик остался со мной.
— То есть да, конечно! Спасибо огромное!
Был ли это лучший, а потом второй лучший и третий лучший оргазм в моей жизни за одну ночь? Да. Жалею ли я? Да. Хочу ли, чтобы это повторилось? Да. Нет. Чёрт, стоп!
— Wunderbar! (*нем. Замечательно) — хлопает он в ладоши. — И прошу прощения за недоразумение с номером. Надеюсь, Эрику не составило труда уступить вам люкс на ночь?
У меня всё сжимается внутри при мысли, что Кристоф мог столкнуться с ним на пути вниз. Вот ещё одна причина, почему этого не должно было случиться. Мы оба рискуем выглядеть максимально непрофессионально перед нашим самым важным потенциальным партнёром по запуску Ditto. И оба можем подставить под удар собственные шансы на повышение. У него, может, такая репутация уже и есть — и работает на него, даже если он её ненавидит. А вот последнее, чего бы мне хотелось — чтобы новый бизнес-контакт подумал обо мне так же.