— Что за хрень? — Йеми наклоняется вперёд на своём стуле.
— Вот именно.
— Нет, ну серьёзно, что за хреееень?!
Я откидываюсь на спинку, облегчённо выдыхая, будто поделилась тяжестью с кем-то, кому действительно доверяю. Первый удовлетворительный вдох с тех пор, как Эрик покинул пентхаус.
— Окей, дай знать, когда шок пройдёт.
— О, я совсем не в шоке от того, что вы переспали, — пожимает плечами она, делая глоток из своего напитка. — Честно, меня скорее удивляет, что это не случилось раньше. И что ты всё равно пошла на чёртово свидание утром.
Я чуть не давлюсь своим матча-латте.
— Во-первых, ты вообще-то сама советовала приклеить его лицо на дартс. Во-вторых, мне нужен был реальный опыт для презентации…и да, многое мне стало яснее...
— Я советовала дартс до того, как ты начала ходить на все эти пробные свидания с Эриком, — ухмыляется она, отпивая ледяной гибискус, внимательно наблюдая за мной. — С тех пор как начался этот проект, ты… светишься.
Брови поднимаются до самого лба.
— Свечусь? — повторяю я в полном недоумении.
— Ага. Ты выглядишь, как будто уверена в себе. Честно говоря, я ожидала, что ты выгоришь к чертям с этой дополнительной нагрузкой... но у тебя как будто второе дыхание открылось. В глазах снова огонь.
Я сжимаю челюсть, стараясь скрыть, насколько мне приятно это слышать. Она права: последний раз я по-настоящему кайфовала от работы, когда была с Уильямом. Думала, что именно расставание отбросило меня назад — ну кому охота рекламировать поиск Единственного, когда твой Единственный тебя предал? Но вечеринка была всего через несколько дней, а вскоре после этого закончилась и моя дружба с Бэнкрофтом. Мысль прочно оседает. Пока что просто зерно: а вдруг всё дело было именно в потере Эрика, а не Уильяма?
— Вы с ним раздуваете костры друг под другом.
Неужели только я этого не замечала? Как он меня подталкивает, бросает вызов, обращается со мной как с равной, а не как с угрозой? Пытаюсь не думать о том, как он отрицал, что считает меня врагом, и говорил, что всегда видел в нас союзников. Всегда считал нас одной командой, даже когда нас сталкивали лбами на каждом шагу.
Я стараюсь сдержать улыбку, пока Йеми не вздыхает.
— Хотя, может, ты права, и это просто эффект трёх оргазмов подряд.
— Боже! — я бросаю в неё смятую бумажную соломинку. — Уже жалею, что рассказала тебе об этом.
— Кстати, вы собираетесь поговорить, как взрослые люди, или будете делать вид, что ничего не было? — лёд в её стакане звенит, пока она вертит соломинку.
Я качаю головой, ставлю свой стакан на стол с глухим стуком.
— Сейчас я об этом думать не могу. Не раньше, чем закончатся презентации. Это кажется самым зрелым решением. — Я киваю для убедительности. — И, кстати, спасибо тебе огромное за данные. Они мне реально открыли глаза на то, чего пользователи ждут от Ditto.
— Думаешь, теперь у тебя преимущество? — спрашивает она, запивая свои слова глотком.
— Не вся рука, но парочка пальцев точно, — отвечаю я, пожимая плечами, деревянная спинка стула упирается в лопатки.
— Судя по всему, ему этого хватило, — бормочет она в стакан.
Я качаюсь вперёд и утыкаюсь лбом в стол.
Спустя сорок пять минут меня встречает на рабочем месте очередной стикер с кривым почерком, прилипший к экрану. Визитка Сьюзи, одно из моих самых ярких профессиональных раздражений — после себя эти записки всегда оставляют липкий след, и я уверена, она делает это нарочно. Лепит задачи посреди монитора, чтобы показать: что бы я там сейчас ни делала, её прихоть важнее. Любой каприз тут же получает VIP-пропуск в начало бесконечного списка моих задач. В этот раз на записке зловеще написано: «В мой кабинет».
В животе что-то опускается, когда я крадусь в её офис. Знает ли она, что я слышала голосовое сообщение? Видимо, нет, потому что ближайшие несколько минут она посвящает тому, чтобы отругать меня за качество работы. Вчерашний отчёт по данным экспансии, оказывается, больше её не устраивает.
— Переделай немедленно, — она трет переносицу, будто весь стресс ляжет на её плечи, а не на мои.
На составление этого отчёта я убила полтора часа. Переделывать его с глубоким анализом займёт несколько часов. А я хотела посвятить этот вечер последним штрихам к презентации Ditto и успеть прогнать пару раз репетицию.
Я глотаю комок тревоги.
— Я… боюсь, что сегодня вечером просто не успею.
Глаза Сьюзи вспыхивают — будто она ждала, когда я скажу именно это, чтобы дать волю полноценному взрыву. Она сжимает губы, наклоняется вперёд, стекло её стола холодно блестит, а её взгляд вонзается прямо в последние остатки моей самооценки, словно коктейльная шпажка в виноградину. Говорит медленно, смакуя каждое слово: