– Ас-салам алейкум, – сказал ближайший к Дато мюрид.
– И вам мир. – Дато чуть сжался от неожиданной встречи. Мюриды Шейха Али не забредали в пустошь. Их мир там, за Морем Саранчи. На месте разрушенных падальщиками и саранчой городов они выстраивали собственный Халифат. Что они здесь забыли?
Дато присмотрелся к приборам на головах мюридов. Машины явно не возражали против технологий – в определённых руках.
– Куда двигаешься? – сурово спросил ближайший к Дато мюрид. Борода его была с проседью. Под правым глазом круглый шрам, будто от большой сигареты – такой оставляют невзорвавшийся дрон саранчи.
Неужели этот мужик пережил попадание дрона в голову? Крепкий, должно быть, сукин сын.
– На юг, – неопределённо ответил Дато.
– Хм… – угрюмо буркнул мюрид. – На юге наша земля.
– Я и не пойду на ваши земли.
– А если уже на них?
Дато прищурился, ещё раз оглядел мюридов. Все трое напряжены. Крепко держат рукоятки шашек. Не спускают с него глаз.
– Так что вам нужно? – Дато упёрся руками в бока, отодвинув борта робы. Жест вызывающий, зато рука расположилась близко к гвоздомёту, не выдавая самого оружия, скрытого складкой материи.
– Ахлю Китаб? Насара? Ты христианин? – не обращая внимания на вопросы Дато, спросил главный мюрид.
Дато сдержано кивнул. Как любой подмастерье, он кормился за счёт пустошей, где снуют облака саранчи. Дато знал наизусть один псалом, и то не по причине глубокой веры.
– Так что тебе здесь нужно? – продолжал главный мюрид. – Куда едешь?
– В монастырь, – честно сказал Дато. – Везу сено. В горах его, знаете ли, не найти.
Один из мюридов не сводил глаз со шрама на шее Дато, молча он что-то вертел в своей голове. Воины халифата обожали обезглавливать врагов, коими считали всех, кроме людей писания, хотя и последних иногда казнили забавы или устрашения ради. Так неужели этот человек сбежал от братьев, сбежал из-под сабли палача?
Третий мюрид бросил короткий взгляд на телегу, затем на возовых, чьи силуэты проступали на фоне ночи, а после что-то сказал на арабском мюриду, говорившему с Дато.
– Сено, говоришь?
– Сено.
– Неужели для сена нужны такие кони? – говоривший кивнул в сторону темноты, не удосужившись перепроверить слова своего товарища.
– А что с ними не так?
– С сеном и один бы такой справился. А у тебя их два.
Дато чуть наклонил голову, готовясь к неизбежному. Встреча с мюридами Шейха Али не сулила ничего хорошего. Насколько далеко улетела стая саранчи – вот, что его волновало. Ему придётся пустить в ход гвоздомёт. Если дроны заметят это устройство – ему конец. А вот мюридам всё равно. Приборы на их головах, кричали об их особом статусе в глазах машин.
Главный мюрид издал звук: даже не слово, а какой-то слог, команда, – и другой мюрид, что стоял ближе к телеге двинулся к кузову.
– Маловато сена для таких коней… – ухмыляясь, сказал мюрид.
Сердце Дато колотилось, как в тот день, когда на развалинах нефтезавода он столкнулся с тем самым падальщиком.
Вдох, выдох.
Гвоздомёт выпрыгнул из-за борта робы. Воздушный клапан свистнул, и на конце шипящего звука, возник новый – вылетел первый гвоздь. Он вошёл точно в шею главного мюрида. Тот отшатнулся. Чёрные брови нахмурились, будто он рассердился. Мюрид потянулся к ране, поглядел на кровавые капли на кончиках пальцев. Раскрыл рот, но звук получился искажённый: воздух выходил через дырку в горле. Он поднял руку с шашкой, но тут же опустил, когда второй гвоздь вонзился точно в глаз.
Всего несколько секунд и главный мюрид упал на землю. Его товарищи в ступоре смотрели на лежащего. Они прибыли оттуда, где один их вид внушал страх и ужас. Они избраны машинами для распространения слова Бога. С ними так нельзя!
Не ожидали, сукины дети? Дато направил ствол на второго мюрида. Оружие строптиво пшикнуло. Глухой удар и во лбу под краем тёмных волос – точно над глазом мюрида – возникла чёрная точка. Кровь потекла на глаз. В холодную траву упало второе тело.
Оцепенение спало с третьего мюрида. Он прокричал что-то на арабском и побежал на Дато, занеся шашку над головой. Дато направил ствол на нападающего, нажал на спусковой крючок, но звука не последовало: давление упало ниже уровня, необходимого для выстрела.
Времени на подкрутку клапана не было. Дато бросил оружие в сторону. Чуть пригнулся, расставив руки в стороны. Откуда-то с неба серебряной молнией на него полетела шашка. Шаг назад – лезвие пронеслось точно посередине груди, разрезав робу. Не давая мюриду времени для манёвра, Дато набросился на противника, обхватив за руки, точно обнял старинного приятеля, которого был рад видеть. Рад до смерти.