– Я думал, эта штуковина уехала за Море, – сказал Дато, прийдя в себя.
– Так и было. А затем вернулась. Только без человека. Видимо, с ним что-то случилось по ту сторону, а он смог каким-то образом направить её обратно. Мы там ничего не трогали. Насколько мне известно саранча и падальщики – тоже. Технологии должны быть на месте.
Дато кивнул. Говорить больше нечего. Он опустил ноги в пространство оператора, нашёл руками шлем с проводами и зафиксировал на голове. Прежде чем разместиться в тесной кабине оператора, посмотрел на небо.
За ним закрыли защитную панель, а на спину взгромоздилась усилием десятка рук солнечная батарея – щит. Когда последняя встала на место, дрожь пробежала по голове Дато. Что-то произошло. Он был первым человеком, который попал в тело падальщика осознанно, а не был пожран голодающей машиной. Мастера лишь предполагали, что его ждёт, но ничего не знали наверняка.
Тут по телу прошлась густая волна. Будто бы все чувство обострились разом, родив при этом новое, доселе неощутимое, с трудом выразимое. Казалось, что тело раздули до невероятных размеров. Дато ещё не мог понять, открыты ли его глаза или нет. Он не ощущал собственных движений. Хотя, нет. Вот руки чуть пошевелились, затем ноги. Невероятное тяжелые конечности едва двигались.
Наконец появилось изображение. Дато казалось, что он взлетает. Земля перед ним стала отдаляться, а затем он увидел и монастырь, и горный массив позади. Дато обернулся. Как-то очень медленно и всем телом. Шея не двигалась вообще.
Дато выставил руки – не свои, а две тяжеленные металлические конечности. Затем обернулся, посмотрел на людей вокруг, что пятились от него.
– Голиаф… – тихо сказал Хорус.
На лицах окружающих Дато видел опасение, страх, интерес. Мальчишка – один из рыжих близнецов – медленно приблизился к падальщику. Протянул руку и осторожно коснулся живота металлического корпуса. Внезапно Дато ощутил тепло, но оно принадлежало не ему. Где-то на краю сознания он ощущал нечто схожее с волнами тропического моря, нечто убаюкивающее, какое-то первородное спокойствие. Где-то в глубине этого моря находился Марк, а может, он и был всем этим морем.
Вдруг удар. Ещё один и ещё. Дато не ощутил никакой боли. Он не мог быстро перемещаться между чувствами, а потому пару мгновений он настраивался на зрение. Когда явился внешний мир, Дато увидел, как от него оттаскивают рыжего мальчишку. Тот вырывался и плакал.
К корпусу падальщика подошёл Хорус, а за ним ещё трое мужчин, что несли посох-экстрактор. Старик приложил руку к колену машины.
– С Богом…
4
Дато не сразу привык к новому телу. Первые сто метров он преодолел за десять минут, зато дальше всё пошло как по маслу. Падальщик в общем-то никогда не был быстрым, однако Дато удалось выжать максимум из металлических ног.
За следующие двадцать минут он сумел добраться до указанной Хорусом тропы. Свернул в ущелье, где после получаса поисков, нашёл наконец ту самую улитку. Машина уткнулась носом в небольшой разлом породы. Башня, увешанная гроздями приборов, криво смотрела назад. Корпус же был почти цел, если не считать нескольких вмятин. Люк обнаружился с другой стороны.
Дато подумал, что можно выбраться из падальщика, однако тут же осознал, что ничего не получится. Он больше не ощущал себя человеком внутри машины, он и был машиной. Как же можно выйти из собственного тела? Тогда Дато отложил посох-экстрактор, одной рукой взялся за гусеничное основание улитки, другой – за корпус. И осторожно, насколько мог, потянул в разные стороны. Он не ощущал собственной силы, однако старался делать это медленно, чтобы не повредить внутренности мобильной станции.
С треском и скрежетом корпус отделился от основания. Дато перевернул полусферу и положил рядом. Перед ним развернулись органы машины. Куча разноцветных проводов, несколько панелей, покрытых сыпью кнопок и рычагов, пара мутных от грязи и пыли экранов. Два крупных, скорее всего топливных, бака с торчащими будто хоботы шлангами.
Глядя на хаос техноутробы, Дато не знал, за что браться. В любом случае, ему был нужен посох экстрактор. Стоило Дато взять устройство, как в его мозгу – или мозге машины – что-то зашевелилось. Инстинктивно, полубессознательным действием Дато направил экстрактор точно к одной из панелей. Посох завибрировал. Из конца клешни показался пучок дёргающихся проводов, будто колония червей. Они оплели панель и, раздвигая пластик, устремились вглубь. Из другого конца экстрактора, за который Дато держался рукой, также поползли синтетические сосуды. Они прошли под защитным слоем метала на руке и вплелись в провода падальщика.