Уже после ста граммов тепло расходилось по телу, Арсений ощущал себя не самым несчастным человеком на свете, еще после пятидесяти черные мысли об убитом непутевом брате и не менее запутавшемся убийце — скульпторе отпускали, вспоминалась чудесная балерина. Художник замечал, как совершенно незнакомые люди вокруг становятся ближе, а лица их — светлее и добрее, слащавый романс с эстрады или из граммофонного раструба начинал казаться не столь уж бездарной кабатчиной, даже в чем-то проникновенным. На вечер Арсению этого было достаточно, да он и не позволил бы себе большего, потому что всегда понимал — это только убогая иллюзия, что-то вроде лекарства от нервов, которое в больших дозах способно отравить и мозг, и душу, пример же «запойного» Звонцова только укреплял его трезвомыслие.
Однажды, перед тем как покинуть очередной трактир, Арсений собрался рассчитаться и достал уже было кошелек, но денег там не оказалось совсем. Почувствовав всю пикантность положения, он поискал по карманам — безрезультатно. «Не хватало еще этого конфуза! Сам не заметил, как истратил последнюю мелочь, растяпа». Он посмотрел на здорового полового и понял, что если срочно не рассчитается, то в лучшем случае для порядка намнут бока, а могут и городового вызвать, что куда хуже в его положении. Надеясь на искренность своей молитвы и милосердие Господа, в котором не раз убеждался в трудные минуты, он попросил о чуде: пусть бы в каком-нибудь дальнем кармане оказался хотя бы рубль. Арсений ухватился за эту соломинку, в последний раз очень тщательно обыскал себя самого и… Нет, денег он не нашел, но где-то за стеной вдруг раздался характерный хлопок оружейного выстрела! Посетители, даже те. кто, изрядно выпив, дремал, уткнувшись носом в тарелку, моментально повскакивали с мест, девицы завизжали, кто-то пустился наутек. Из кухни выскочил хозяин, изо всех сил желавший поддержать репутацию приличного места. Чтобы не терять клиентов, он попросил никого не волноваться, дескать, ничего страшного не произошло — несчастный случай, а за доставленное беспокойство всех гостей сегодня угощают за счет заведения. «Вот тебе и чудо — опять какое-то несчастье!» — подумал Арсений, ощутив неприятное предчувствие своей косвенной вины в случившемся и опять мысли о неискупленном грехе. Уходя, он осторожно поинтересовался у полового, почему стреляли, а тот упавшим голосом отвечал, что на кухне ни с того ни с сего застрелился лучший повар. Так чудовищные совпадения иногда подстерегали художника и в спокойной, казалось бы, обстановке вечернего часа, а главное, на следующий день печаль непременно просыпалась опять и не отпускала.