Он уже потерял представление о времени, когда «катаклизм» в библиотеке закончился — все затихло так же внезапно, как разразилось. Только теперь Арсений смог, точнее, решился-таки зайти в книгохранилище. Сердце колотилось, будто только что пробежал версту. В большой зале он не встретил ни души (куда могло подеваться столько народу?), зато даже в полумраке взору открывалась картина ужасающего погрома. Все выглядело так, будто здесь еще несколько мгновений назад бушевала безжалостная стихия. Ни одного целого предмета мебели в библиотеке просто не осталось, при этом обломки стеллажей и стульев, подвески хрустальной люстры разбросало по всему помещению; листы, переплеты изорванных книг вперемешку с битым стеклом, нестерпимо хрустевшим под ногами, сплошь устилали пол, а стены темнели бесформенными пятнами и брызгами непонятного происхождения. Более всего поразило Арсения, до какой степени оказались изуродованы все четыре высоких готических окна, от которых остались одни заостренные кверху глазницы — нечеловеческая сила «с мясом» вырвала даже рамы! Мощный порыв ветра поднял в воздух бумаги, под его напором захлопнулась дверь. Десницын инстинктивно вздрогнул, оглянулся: то, что буря не сорвала ее с петель, казалось теперь едва ли не чудом.
«Если бы не моя молитва…» — подумалось Сене, но он тут же сбился с мысли, потому что улица уже жужжала, запруженная бюргерами (очевидно, жителями соседних домов), «спешащими» на помощь. «Нет, чтобы откликнуться хотя бы минут на пять раньше! А может, удалось задержать кого-нибудь из виновников погрома? Если те, конечно, были из плоти и крови… Сомнительно!» И без того измотанный за несколько часов довольно странного диалога, юноша в ужасе метнулся от оконных проемов к выходу: кого еще, кроме него, могут принять за преступника эти разъяренные люди, стоит им ворваться в библиотеку? В сгущавшихся сумерках, стремясь нащупать ручку, бедняга принялся нервно шарить по резной поверхности двери. Она была мокрая, в чем-то липком, судя по всему в том же, чем были забрызганы стены. В спешке юноша чуть было не потерял ставшую вдруг тяжелой сумку с книгами, но поймал на лету… Наконец-то руки ухватились за холодное металлическое кольцо! Арсений из последних сил рванул его на себя, и дверь поддалась.