— Вам велено обождать здесь — никуда не уходить-с! — вахмистр завел его в караулку.
Художник молча пожал плечами: что в нем нашли подозрительного? Очень скоро явился офицер и при нем два усача-жандарма с шашками наголо. Вахмистр вытянулся в струнку и уже открыл рот для доклада, но офицер жестами остановил его и сам осведомился:
— Господин Десницын?
— Д-да. А чем, собственно, обязан? Видите ли…
— Вы арестованы, сударь! Отведите-ка, братцы, этого господина куда следует! Там ему разъяснят обязанности, права и все прочее.
Конвоиры повели ничего не понимающего художника по бесконечно длинному, гулкому коридору…
V
— Десницын — на допрос! — послышался хрипловатый, недружелюбный голос конвоира за глухой металлической дверью и, оцарапав мозг, впился в него железными жалами оводов-садистов; раздался лязг ключа в замке, скрежет проржавевших петель.
Усталый жандарм подталкивал арестованного в спину стволом карабина: тот еле передвигался, шатаясь от стены к стене, все тело стонало от сырости, ныл каждый сустав. Красные, кирпичной кладки подвальные своды, повидавшие за свой век немало идейных «борцов за свободу» и заправил уголовного мира, местами покрытые плесенью, что называется, давили на психику, низко нависая над головой. Было вдобавок душно, и уже от этого Арсения знобило, в глазах темнело. В «образцовой тюрьме» он находился уже не первый день, но причину ареста, как и было обещано, ему разъяснили сразу же. Художник оказался жертвой обстоятельств; накануне его «добровольной» явки на Шпалерную за телом брата террористами был зверски убит начальник Департамента государственной полиции генерал Скуратов-Минин, за которым они охотились. Социалисты-революционеры заочно «приговорили царского сатрапа» к смерти уже давно, а тут им подвернулся повод привести «приговор» в исполнение. Бескомпромиссный генерал решил принять личное участие в публичном повешении пяти боевиков, совершивших дерзкий налет на Азовско-Донской банк с убийством молоденькой кассирши и двоих охранников-полицейских (решились на столь отчаянное дело, судя по всему, из-за того, что финансовые средства «народных мстителей» кончились и боевой террор мог бы тогда прерваться, а это путало их карты). Жандармский генерал в спокойном тоне, но со свойственной ему прямолинейностью честного служаки, верного Царю и Отечеству, сам обратился к собравшимся поглазеть на казнь и обывателям, предполагая, что в толпе есть кто-то из сочувствующих преступникам и, возможно, даже кто-то из их сообщников:
— Так будет с каждым, кто поднимет руку на устои Империи. Смотрите на этих безумцев: они думали, что принесут кому-то «свободу», а через минуту будут болтаться в петле. Если народ превращается в сброд, значит, его необходимо чистить. И помните — с нами Бог, а в них только гордыня и зараза слепой ненависти. Заразу уничтожают, пока не поражен весь организм! Чем скорее злодеи предстанут перед Судом Божиим, тем будет лучше для их заблудших душ.
Вскоре после казни генерал был расстрелян в упор во время воскресного моциона прямо на Невском, возле Думы. Толпа изловила какого-то гимназиста старшего класса, и самосуда тот избежал только потому, что его отбили у возмущенного народа городовые. Перепуганный юнец, разумеется, оказался ни при чем, а настоящий убийца так и не был пойман. Как установила следственная экспертиза, он выпустил в генерала целую обойму из браунинга и при этом успел раствориться в охваченной паникой толпе. Правда, уже на следующий день поднятая на ноги городская полиция и жандармерия провели целый ряд арестов подозреваемых и точно установили, что убийство Скуратова-Минина — очередной теракт эсеровской партии. Связь Ивана Десницына с эсерами была несомненна, а тут еще и младший брат его попался под горячую руку и, разумеется, сразу угодил в число подозреваемых. Еще на первом допросе Арсений пытался объяснить, что произошло трагическое недоразумение, что он только догадывался о темных делах Ивана и вообще долгие годы не имел представления о его «похождениях», даже не знал, где тот пропадал столько лет, а во время убийства шефа жандармов как раз был занят выяснением в квартальном отделе участи арестованного старшего брата.