Бог солнца, Агнидева и сам Господь Датта сейчас были гостями. О Махендра, такой годовщины смерти никогда не было в прошлом, не будет в будущем.
После того как гости поели, Вишнудатта совершил обряды, соответствующие годовщине смерти, и затем некоторое время все три гостя отдыхали. Он был на вершине счастья. По милости Господа, ритуал годовщины смерти совершался особым образом. В том приподнятом радостном состоянии он простерся перед Господом снова и восхвалял Его тысячью восемью именами, которые пришли ему в голову интуитивно.
Выслушав то несравненное восхваление, Господь пришел в полный восторг: "Вишнудатта, ты — лучший среди браминов. Твоя преданность непревзойденна. Удивительное восхваление тысячью восемью именами исходило из твоих уст как великое вдохновение. К тем, кто повторяет их ежедневно с преданностью, я буду также милостив, как к знатокам йоги. Я выполню любые их просьбы. Это огромная привилегия, которую Я дарую всему миру из любви к тебе. Освобождение от мира достижимо людьми, подобными тебе. Из любви к тебе Я выполню все твои желания. Проси без колебаний».
Поскольку Господь настаивал, чтобы он просил, Вишнудатта наконец сказал: "Мой Господь, причина всего этого счастья — брахмаракшас, живущий перед моим домом. Пожалуйста, будь к нему благосклонным". Господь залился смехом. Затем Господь начал настаивать снова и снова и говорил: "Вишнудатта, разве существует что-нибудь, что я могу сделать для него, покинувшего меня? Просто поеданием твоих подношений и пожертвований Вайшвадеве его грехи разрушаются. Так как он помог тебе, милости уже ожидают его. Я дарую ему место на небесах до конца кальпы. Это просьба ради него. Сейчас проси, чего хочешь ты". Однако чета не могла придумать, что попросить. Бог солнца и бог огня, которые были около Него, смотрели с удивлением: не должны ли эти люди попросить, по меньшей мере освобождения?
В конце концов Господь сам заговорил. Он сказал: "Вишнудатта, Датта присутствует в твоем имени. Ты есть сам Датта. Твоя жена настолько же Датта, как и ты. Я наблюдал за ее действиями. Ты единственный равен ей. Она единственная соответствует тебе. Я знаю, тебе нечего сказать. Те, кто не имеет знания Истины, просят спасения. Они не знают, что спасение не может быть дано. Утверждение, что «желать спасения — хорошо» предназначено для невежд. Я знаю твои благородные чувства. Однако Я не могу уйти, не даровав тебе чего-нибудь. Поэтому все твои предки достигли вечной брахма-локи как результат этой годовщины смерти. Теперь есть ли кто-нибудь в твоей родословной, кто еще не на пути к спасению? Что касается тебя, ты ничего не хочешь. Ты победил даже желание освобождения. Ты достиг искусства выполнения всего без желания. На самом деле нет никакой работы, которая могла бы привязать тебя.
Вишнудатта, поэтому Я хочу, чтобы ты сделал немного моей работы. Я дам тебе мантру. Если ты будешь поклоняться и медитировать с ней, то достигнешь всего, чего бы ни пожелал: долгой жизни, здоровья, богатства, силы, царства. Ты обретешь не только это, ты также можешь силой этой мантры другим даровать, что захочешь".
Сказав так, Господь передал ему мантру, положив обе свои руки на головы четы, и исчез.
Когда они осознали, что Господь Даттатрея ушел, они все еще не чувствовали, что Он действительно покинул их. Поэтому они не опечалились.
Бог солнца и бог огня, которые были свидетелями возвышенности той четы, были восхищены и сами дали им много даров.
Бог солнца подарил им возможность перемещаться по небу и непринужденность движения и заверил, что появится, когда бы они о нем ни вспомнили. Агнидева наградил их благом несравненного великолепия, основанном на истине и силе давать счастье, и сказал: "Едва лишь ты вспомнишь меня, Я приду и выполню твою работу".
Они оба вернулись в свои области. Затем бывший брахмаракшас занял свое место в небесной колеснице и с разрешения Вишнудатты уехал в небесные сферы.
Ты видишь, Махендра, Вишнудатта добился выдающегося достижения в одно рождение совершением своих неотложных обязанностей без желаний.
Следовательно, Девендра, очевидно, что не важно, какому пути или какой священной рукописи следуешь. Надо выполнять свои обязанности наилучшим образом, с постоянством и преданностью. Самое главное — делать все без желания плодов своих трудов. Если действовать с такой отрешенностью, тогда все, что делается, будет облагораживать. Все, что предпринимается, должно быть лишено планирования и желания результатов.