Его жена Сушила была в таком же состоянии. Даже приготовив много кушаний, она не успокоилась. Она была перед дилеммой: любит Господь эти кушанья или нет; достаточно ли хорошо каждое из этих кушаний в отдельности. Она приготовила разнообразную еду и много видов закусок.
В конце концов Господь пришел. Супруги приветствовали Его с энтузиазмом и учтивым вниманием и усадили Его на соответствующее место. Господь был в благожелательном настроении и восхищал их мудростью слов. После разговора с Господом Сушила вышла на кухню, а Гуру и его ученик обсуждали вопросы из священных книг.
Жена вернулась и объявила, что все готово. Тогда Господь посмотрел на Вишнудатту и сказал: "Да, но где другой гость? Несомненно, ты пригласил другого брамина, подходящего мне".
Лицо Вишнудатты побледнело. Его единственная мысль была о том, что придет Господь. В его уме не было иной мысли. До тех пор, пока Господь не напомнил ему, он не подумал об обычае приглашать другого брамина. Немного придя в себя, он промолвил: "Господь, обычно моя жена заботится об этом. Так как Ты — величайший из гостей, она, разумеется, договорилась с соответствующим гостем. Я узнаю и вернусь" — и, внутренне собравшись, он рассказал обо всем своей жене.
Но она была в таком же затруднительном положении. До сих пор этого с ней не случалось. Что же им делать? Жена пришла в себя и сказала: "Хорошо, оставь этот вопрос мне. Прежде всего, предложи Господу омовение и усади Его на деревянное сидение". Вишнудатта вернулся к Господу и сказал: "Она позаботится обо всем, не беспокойся. Пожалуйста, соверши омовение".
В то время как казалось, что Господь полностью занят омовением, на самом деле Он внимательно наблюдал за поведением супругов.
Не зная, что делать в доме, жена пошла на задний двор. Там она увидела солнце в небе. Как только она увидела бога солнца, ей в голову пришла идея. Сложив руки, она взмолилась этому другу мира: "Господь, ты вдохновитель всех умов. Нет ничего неизвестного тебе. Господь Даттатрея — наш гость, и Он хочет компанию другого брамина. Господь, Ты единственный можешь помочь нам".
Бог солнца в небе сильно удивился. Должен ли он пойти на ужин по случаю годовщины смерти? Но это была просьба в высшей степени добродетельной Сушилы. Кроме того, Господь Датта ждал. Прочтя мантру, бог солнца принял человеческую форму и, появившись перед ней в образе брамина, сказал: "Мать, Я сделаю, как ты пожелаешь".
Она совершила поклонение богу солнца должным образом и просила его войти после омовения.
Господь Датта с изумлением наблюдал за тем, что происходило. Вишнудатта был рад, что второй брамин пришел вовремя, и отметил с удовлетворением: "Господь, другой брамин сейчас придет". Но Господь захотел проверить его еще: "Ты хочешь завершить годовщину смерти только с двумя браминами? Разве ты не пригласил особо брамина из местечка Вишну?"
Лицо Вишнудатты снова побледнело. Согласно священным книгам, церемония годовщины смерти может быть хорошо совершена и с двумя браминами. Нет нужды в третьем. Но Господь сейчас настаивает на третьем брамине. Чтобы выяснить, пригласит ли его жена еще кого-нибудь, он пошел внутрь дома и сказал: "Господь говорит, что будет лучше, если здесь будет еще третий брамин. Ты пригласишь кого-нибудь еще?" Она с удивлением посмотрела на него, широко раскрыв глаза. Тотчас придя в себя, она сказала: "Третий брамин придет. Предоставь это мне. Ты иди и начинай церемонию".
Сушила размышляла, что можно сделать, затем ее взгляд опустился на три священные огня на платформе. Она набралась храбрости и запела:
Намасте Гархапатая,
Намасте Дакшинагнае,
Намасте Ахаваньяя.
(Приветствую огонь хозяина дома,
Приветствую южный огонь,
Приветствую жертвенный огонь).
Она сложила руки и, сосредоточившись на Агни-деве, молилась так: "О Господь, Ты — владыка дома. Ты всегда уважаемый нами. Поэтому я умоляю тебя помочь нам". Агнидева знал ее силу очень хорошо. Без промедления он вышел из огня в обличий брамина. Она поклонилась ему с должной преданностью и попросила его совершить омовение.