– В смысле, променяла? – хозяин квартиры оборачивается на меня, а я изображаю милую улыбку.
– Я вызываю тебя на дуэль, – добавляет Костров, закатав рукава, причем лицо его при этом мрачнеет, а в глазах появляется тьма.
– Эй, какая дуэль?.. Я её второй раз в жизни вижу, – сглатывает Эдик и пятится.
– Тем более! – бушует Костров. – Она ушла от меня к тому, кого видит второй раз в жизни. Бросила наших детей!
– Детей? – ошалело спрашивает меня хозяин квартиры.
– Детей, – с сомнением соглашаюсь я.
– Троих, – добавляет Денис важным тоном.
Сцена затягивается, а лицо Эдика – вытягивается.
– Кажется, мне пора идти.
Я хватаю с порога кроссовки и выхожу в общий коридор, а мой горе-кавалер от греха подальше захлопывает дверь. Весь вид его выражает: «Ну вас в баню, многодетная семейка».
Лифт закрывается за нашими спинами. Всё, можно выдохнуть.
– Ты меня спас, – смеюсь, чмокнув Дениса в щеку.
– Я же твой друг, – отвечает с мрачной улыбкой и притягивает меня так близко, что вскипает кровь.
Ага, друг.
Который ворвался в мою жизнь и перевернул её с ног на голову.
Иногда мне кажется: лучше бы я не знала Дениса Кострова. Не обжигалась об его кожу. Не думала о нем бессонными ночами.
Было бы проще.
Мы встречаемся уже несколько недель.
Наверное, правильно назвать это свободными отношениями. Я сплю только с Денисом, но периодически пытаюсь ходить на свидания, чтобы выветрить его из головы. Настойчиво ищу приключения на пятую точку. Знакомлюсь в транспорте. Проблема в том, что ни один парень даже близко не сравнится с Костровым.
С кем спит Денис, не подозреваю и спрашивать не хочу. Мы не лезем в чувства друг друга. Но если я пишу «выручай», Костров приезжает и вытаскивает меня из лап очередного недо-самца.
Я специально пытаюсь преломить эту реальность, изменить правила игры. Найти того самого, с кем смогу забыться.
Не получается.
Черт возьми, не получается.
Никак.
Денис Костров просто существует, как существует и наша связь.
Наша дружба.
Наше проклятие длиной в несколько недель…
***
Я не хожу на бои Дениса, но иногда жду его возле клуба после них. Это похоже на ритуал. Раз уж я жду, он обязан выйти на своих двоих. Живой и невредимый. Впрочем, ни разу ещё не было такого, чтобы Кострова выносили под руки и кидали в меня со словами: «Не в этот раз, друг». Он всегда одерживает победу.
Всегда.
И это нешуточно пугает.
Кажется, что беспроигрышная полоса закончится, и поражение окажется фатальным. Но Денис в драках, как и в сексе, выкладывается на все сто. Не обдумывает, не планирует, не боится. Живет страстью.
Я стою, опершись локтем о крышу его машины, и подставляю лицом лучам ноябрьского солнца. Ноги в тонких колготках занемели, но надеть на «свидание» с Денисом теплые джинсы не позволяет чувство прекрасного.
Телефон разрывает Кирилл. Еще один из тех парней, с кем я пыталась забыть Кострова. Только если Эдик всё понял с первого раза и навсегда заблокировал мой контакт, то Кирилла наличие соперника лишь раззадорило.
– Малыш, куда высылать цветы? – щебечет он так, будто мы как минимум женимся.
Без приветствия. Без лишних вопросов.
– И тебе добрый вечер. Какие цветы?
– Я заказал тебе сто роз, курьер доставит их через пару часов. Мне нужен адрес, малыш.
– Сто роз? – на всякий случай уточняю я, представляя, как курьер складирует розы возле моего портрета, перечеркнутого черной ленточкой. – Точно сто? Может быть, сто одна?
– Не-а, точно сто, – твердо говорит Кирилл и добавляет: – Если честно, это у них акция такая была. Сто роз по цене ста пятидесяти. Вот я и…
Честный товарищ рассказывает, что не смог устоять перед бешеной акцией, хотя обычно он не импульсивен и вообще сдержан в тратах, но ради меня готов спустить всю повышенную стипендию. Повышенная стипендия студента-энергетика – звучит почти так же гордо, как сотня роз.
– Отмени заказ, – прошу я, высматривая выходящих из клуба людей, но Дениса среди них нет. – Мне не нужны цветы. Понимаешь?
– Поздно отменять, в условиях акции была указана безвозвратная сделка. Дай мне шанс, малыш! Тебе понравится! Я не приму отказа. Если ты пошлешь меня, принесу их в твой институт и буду раздавать по одной штуке со словами: «Эти цветы должны принадлежать Оксане Верещагиной, но она разбила мне сердце».
Что-то мне подсказывает: Кирилл способен на это. Он уже хвастался, что однажды пытался добиться девушку тем, что нашел в социальной сети тысячу незнакомых людей и атаковал их просьбой: «Напишите ей, что я её люблю».