Меня аж передернуло, когда он рассказывал, как бедную девицу завалили спамом. Зато Кирилл был счастлив.
Видимо, придется использовать тяжелую артиллерию в виде Дениса второй раз.
– Хорошо, – я называю адрес. – Спасибо тебе большое, но в следующий раз потрать лишние деньги на благотворительность. Кирилл, надеюсь, ты понимаешь, что эти цветы ничего между нами не меняют?
– Разумеется! – горячо убеждает он. – Спасибо, малыш. Я постараюсь сделать так, чтобы мой подарок тебе запомнился.
Мы прощаемся, и я сразу же набираю номер Катиного Саши.
– Привет, хочешь удивить Катюшку? – спрашиваю с ухмылкой.
– Очень!
– К тебе сейчас приедут сто роз. Я дала твой адрес курьеру. Выкини одну, а остальные подари своей невесте.
Вечно нищий Александр жутко комплексует, что не может обеспечить Катьке богатую жизнь. Что ж, буду доброй феей крестной. Пусть Катюшка порадуется. Не пропадать же цветам.
– Э-э-э. А откуда у тебя розы? – спрашивает Саша таким тоном, будто я ему не цветы предложила, а партию героина.
– Пусть это останется моим маленьким секретом, – улыбаюсь я и нажимаю на красную кнопку, потому что в дверях клуба показывается фигура Кострова.
Ему чертовски идет кожаная куртка с кучей заклепок, а трехдневная щетина очерчивает скулы, делая их такими острыми, что даже глядеть больно. Он прижимает меня к себе, показывая всю глубину радости от встречи желанием, оттопыривающим джинсы, и намекая, что вечер не закончится тем итальянским ресторанчиком, куда мы решили сходить.
Я знаю, что после боев Денис безумно голоден. После боев и после любовных сражений.
– Ну, как прошло? – интересуюсь, пристегнувшись ремнем безопасности.
Синяков нет, как и ссадин, и рассеченной брови или разбитого носа. Можно вздохнуть с облегчением. Не люблю видеть на лице Дениса следы чужих кулаков.
– В этот раз долго возился, – кривится Костров. – Пять минут сорок шесть секунд. Мы тупо скакали по рингу как кролики. Еле отловил и уложил. Не замерзла?
– Не-а, – качаю головой, но мужчина всё равно врубает кондиционер на теплый воздух, и по телу начинает расплываться блаженство.
Мы уже подъезжаем к ресторану, когда мне звонит встревоженный Саша.
– Оксана, а почему мне доставил цветы голый курьер? Если честно, на нем, кроме этих цветов, даже ничего нет. Так и планировалось? Что ему передать? – бормочет жених Кати в трубку, вызывая у меня нервный смешок и шепчет «курьеру»: – Подождите секундочку. Наверное, вышло какое-то недоразумение.
Ага, и имя этому недоразумению: Кирилл.
– Передай ему, что попытка уложить меня в постель с треском провалилась.
– Глубокоуважаемый, э-э-э, курьер, – важно изрекает Александр. – Оксана просит передать, что…
Я не слышу конца фразы, как и ответа, потому что сгибаюсь пополам от смеха. Представляю картинку так четко, что не могу успокоиться. Обнаженный Кирилл в окружении сотни роз перед вытаращившим глаза Сашкой. Просто прелесть!
Хвала небесам, что мне хватило ума не сообщать ему адрес общежития.
Денис поглядывает на хохочущую меня с удивлением.
– Что тебя так рассмешило? – уточняет он, когда я прощаюсь с Александром.
Приходится рассказать эту великолепную историю. Жаль, с подругами ею не поделишься, потому что Кате не понравятся цветы, которые окружали причиндалы незнакомого Кирилла.
Дослушав, Денис резко мрачнеет, точно на лицо наползла грозовая туча, и в темных глазах плещется нечто абсолютно дикое, животное.
– Мне не нравятся всякие Кириллы в твоей жизни, как и Александры, – припечатывает.
– Ревнуешь? – фырчу.
– Не люблю делиться своими друзьями с какими-то недоумками, – пасмурно отвечает Костров и впечатывается своими губами в мои.
Наша дружба давно перестала быть адекватной.
И мне самой страшно представить, куда она заведет.
Глава 8
Секс с Костровым – лучшее, что придумало человечество. Говорю с полной уверенностью, хоть и не сравнивала. Но он умудряется выжать меня до дна. Вознести к небесам, прокатить как на американских горках. Каждый толчок, каждый укус, каждое движение заставляет меня стонать от удовольствия.
Я разлетаюсь на осколки. Шалею от собственных стонов. Поджимаю пальцы на ногах и задыхаюсь. Ловлю себя на мысли: сколько же я пропустила за двадцать лет воздержания?!
Или не пропустила, потому что в моей жизни не было Кострова?
Лежу на животе, обнаженная, согнув ноги в коленях и болтая ими из стороны в сторону. Денис общается с научным руководителем по поводу своей диссертационной работы. Особую пикантность диалогу придает тот факт, что на Кострове нет ни клочка одежды, а его "оружие" полностью готово к бою.