Тряпку и моющее средство мне вручают на входе в квартиру вместо приветствия. Марина надраивает кухню, пытаясь оттереть светлую затирку на кафеле от кока-колы, а я принимаюсь за стол. Следы дня рождения повсюду. Мусор выброшен, но мелкие детали – грязь, пятна – портят обычную чистоту.
– Ночевала у Кострова? – спрашивает Маринка ровным тоном ни с того ни с сего. – Точно ночевала. На тебе мятая одежда. Я угадала?
Минуту назад мы обсуждали гостей, которым дай повод насвинячить в чужом доме. Если честно, я не готова к столь скорой перемене темы. Даже заготовленный ответ, который зубрила всю дорогу сюда, позабыла.
– Э-э-э. Ага, – и тут же добавляю. – Между нами ничего не было, просто хотела убедиться, что с ним всё в порядке.
– Ой, да мне плевать, спали вы или ограничились петтингом. Ваше дело. Как он?
Хм, совсем недавно она рыдала и напивалась в хлам, потому что «жизнь кончена» без Дениса, который ей даже ничего не обещал. Теперь же передо мной образец спокойствия и здравомыслия, хотя парень нагло променял её на другую.
– Нормально… ну, насколько это возможно. Марин, прости меня.
Она дергает плечом и с таким остервенением намывает пол, будто хочет протереть его до соседей.
– Забей, за что извиняться? Что у Кострова есть свои желания и чувства?
– Ты так спокойна…
Я не нахожу слов, чтобы продолжить. Как сказать, что я рассчитывала на взрыв, ураган и скандал с битьем посуды? Готовилась к катастрофе, а в итоге Маринка даже не выглядит опечаленной.
– Ну а что мне делать? – спрашивает с ехидством. – Отыметь его, чтоб пар из ушей пошел? Запретить общаться с тобой? Я слишком люблю себя, чтобы быть с тем, у кого на меня не стоит. Это ж сразу чувствуется. – Она морщится. – Я готова расшибиться в лепешку ради парня, но того, который будет хотеть меня трахнуть двадцать четыре на семь. И я счастлива, раз проблема не во мне. Думала, попа недостаточно хороша или грудь мелковата. Ну а теперь колись, что между вами происходит.
– Не представляю. Кажется, Денис сегодня признался мне в любви… а я… я уехала к тебе.
– Так, погоди, – качает головой. – А ты что-нибудь к нему испытываешь? Требую подробностей. Где вы познакомились? В университете? Вы переспали? О-о-о, постой. – Внезапно Маринка замолкает и удивленно распахивает глаза. – Он лишил тебя девственности?!
Кажется, меньшее, что я могу сделать для подруги – поделиться пикантными подробностями нашего безумства. Очень коротко, всё-таки не хвастаться приехала. Да и о чем рассказывать? Теперь история знакомства кажется совершенно запутанной.
– Так вот откуда ты знала про татуировки! – ахает Маринка и бросает в меня половую тряпку. – Ну, ты коза! Могла б и похвастаться, какого жеребца оседлала!
– Я не хотела рушить ваши отношения. Прости…
– Хватит извиняться. Если честно, я очень зла на тебя, – подруга закусывает губу. – Вот нафига молчать? Хотя, конечно, зачем мне знать? Я ж не такая близкая подруга как Катька. Ладно, не оправдывайся.
Мне остается только пожать плечами.
Дружба ведь не строится в один день. Катя всегда меня понимала, а Маринке никогда нельзя было полноценно довериться. Она могла как поддержать, так и растрепать всему университету, если не считала проблему достаточно деликатной.
Потом бы ещё глазками хлопала: «А что такого?»
– Прости, – повторяю в третий раз, закончив со столешницей и перейдя к подоконнику со следами сигаретного пепла.
Что за люди?! Есть же пепельница!
– Прощу. Если ты найдешь мне парня. – Подружка лукаво улыбается. – Горячего красавчика без загонов в башне. Желательно, чтоб тоже из клуба. Мне так нравятся бойцы, м-м-м. Да идиотский кафель! – резко меняется её настрой. – Чтоб я ещё хоть раз пригласила этих ушлепков в приличный дом!
– Ну что, я зову Катьку? В качестве моральной и физической поддержки?
– Зови, – королевским жестом соглашается Марина. – Только, чтоб без шампанского не приходила. Три бутылки. Нет, четыре! Будем праздновать мою свободу и твою… хм, так что ты будешь делать?
Да черт его знает. Меня раздирают противоречивые чувства. Часть меня хочет сорваться прямо сейчас к Кострову и целоваться с ним до потери пульса. Но другая часть, маленькая и забитая девочка внутри, просит одуматься. Потому что боль никуда не денется, и в следующий раз, когда Денис захочет уйти – будет гаже.
А он обязательно захочет.
Не так ли?
***
Девичник кончился ближе к полуночи, после такого количества шампанского, в котором приличные люди купаются. С трудом понимаю, как мы с Катькой упросили сурового вахтера на проходной пропустить нетрезвых двух студенток в святую святых, то есть в общежитие. Ответственно заявляю: шампанское – зло. Безобидный лимонад с пузырьками, от которых рассудок пускается в задорный канкан.