– А почему не водил? – неуместный, наверное, вопрос, но очень уж охота спросить.
– Не знаю. Дом… это ведь личное?
Он сам сомневается, говорит, чуть помявшись, помедлив.
Чем лучше я узнаю Кострова, тем сильнее понимаю, насколько он отличается от того мужчины, каким я рисовала его во время нашей нелепой «дружбы». Все те качества, которые приписывала, оказались всего лишь броней, за которой скрывался человек, способный чувствовать до исступления и дико боящийся своих эмоций.
Мы решаем остаться здесь на пару деньков, но для этого нужен хотя бы свежий чай.
Так и с магазинами местными познакомимся.
В супермаркете «У дома» я долго выбираю булку, придирчиво осматриваю сыр. Интересно, это плесень благородная или естественная?
– Сделаем бутерброды? Или закажем что-нибудь с доставкой на дом?
– Можем куда-нибудь сходить, – сомневается Костров. – Не уверен, что в нашем захолустье существует доставка. Хочешь, покажу тебе один бар…
Денис не успевает закончить мысль, потому что по плечу его кто-то бьет. Мы оба оборачиваемся. На нас во все глаза смотрит миловидная низенькая блондинка. Она вся такая неземная: в белоснежном пальто с меховой опушкой, в вязаной шапке, в пушистых варежках.
– Дэн! Денис! Привет! – восклицает она, глотая от волнения букву «р». – Не может быть! Бывают же такие встречи!
– А вот и мои демоны, – мрачнеет Костров, и губы его искажаются в болезненной ухмылке.
Глава 16
ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
Денис лег с первого удара. Он даже не успел сообразить, когда Игорь вмазал ему по лицу, вышибая последнее дыхание. Ничего не сломал, и на том спасибо.
Сам виноват. Нельзя выходить на арену после того количества алкоголя, которое было выпито накануне. Ноги подкашивались сами по себе, а после заданного кулаком направления – надломились как тонкие ветки.
Денис даже не осознал, как летит к ограждениям. Очнулся уже на полу, потряс ноющей головой. Кости целы, зубы на месте.
Прекрасный исход, если вдуматься!
– Живой? – спросил Игорь, нависнув над лежащим ничком соперником.
Тот только усмехнулся сквозь кровавую пену.
– Всё нормально.
– Приводи себя в порядок, – товарищ по клубу подал руку, помогая подняться. – Дэн, слушай внимательно. Я не скажу управляющему, в каком ты состоянии. Но если увижу ещё раз пьяным – тебе кранты. Членства лишат и по городу всем расскажут. Ты либо нажирайся, либо дерись. Третьего не дано. Понял?
Кивнул, слабо соображая, что ему вообще говорят. Разум куда-то уплывал, и слова путались в голове.
Чудесное состояние.
Никаких лишних мыслей.
Пустота.
Какой же это кайф! Ни с чем несравнимое удовольствие.
После похорон бабушки Денис запутался во временах года, месяцах и числах. Жил, думая только об одном: по вечерам открыт клуб. Вот и шел туда упрямо, стоило солнцу скрыться за горизонтом.
Убивать себе.
Калечить.
Забываться в увечьях.
Дождь несильно накрапывал, пока Денис брел в сторону дома. Он вообще не любил те минуты, когда приходилось одеться, выйти через "черный вход" и пойти в сторону пустой, пыльной квартиры. Мог бы – ночевал прямо в подсобке.
В какой-то момент облака словно прорвало, и вода полилась нескончаемым потоком. Поднялся ураганный ветер. Люди бежали мимо Дениса, укрываясь куртками, с трудом удерживая выгибающиеся зонты.
Эта девушка тоже спасалась от дождя. Логично, что спасалась: на ней был лишь тонкий сарафан и легкая ветровка, а в босоножках хлюпала вода. Мокрые волосы налипли на лицо, делая его совершенно кукольным.
Девушке конкретно так не повезло врезаться в Кострова.
Объятия получились жаркими, хоть и вынужденными. Пьяный или трезвый, но Денис не выронил внезапную «добычу».
– Блин, – нахмурилась она. – Извините.
Но из кольца рук не выскользнула, так и замерла в них, будто пытаясь понять: нравится ли ей быть схваченной или не очень?
Девушка пахла сладкими персиками, и волосы её щекотали Денису подбородок. Он внезапно осознал, что всё ещё пьян, а потому даже клеиться к ней не имеет права. Пошлет же. Такие девочки – хорошие, прилежные, улыбчивые – держатся подальше от бухающих парней с разбитыми мордами.
И правильно делают.
– Кажется, ногу подвернула, – пожаловалась незнакомка капризно. – Простите, что врезалась в вас.
– Давай на «ты»? – попросил Костров, и голос его показался ему сиплым, точно прокуренным. – Сильно болит?
– Не, терпимо. – Блондинка всё-таки отлипла от Дениса, покрутила головой из стороны в сторону, разбрызгивая дождь. – Ой, а что у тебя с лицом?