— А ты смелая, пиратка, — Леля подставила ладошку для удара, Саша дала пять. Никогда раньше она никому не давала пять, ладонь после такого приятно вибрировала. Леля улыбнулась и сделала вывод, — смелая, значит свободная.
— Ничто не может напугать пирата. — подтвердил Миша. — Ничего не бойся, и будешь свободна.
Саша раскраснелась, они ее хвалили и подбадривали, не смеялись над ее страхами. Теперь Саша правда почувствовала себя свободным пиратом. Она не будет бояться ни Леши с Тимуром, ни тех задир на площадке.
— Я теперь даже бабушку не боюсь! — гордо заявила Саша.
— Твой главный враг на море? — спросил капитан.
— Она мой… Мой надзиратель. Но теперь я знаю, как сбегать из ее тюрьмы.
Миша шлепнулся на попу, прямо на грязный пол, Леля повторила за ним. Капитан есть капитан! Саша представила, как сильно ее отругают за грязные штаны, но не хотела отставать от команды и села на пол рядом с ребятами.
— У вас добрые родители, раз отпускают играть сюда, — сказала Саша, почти завидуя.
— Ага. Они обо мне уже давно не беспокоятся, — пожала плечами Леля.
— А мне уже почти семь, я взрослый, а другие, ну, взрослые взрослые, — Миша на секунду задумался над тем, что сказал, — в общем, они больше не указ!
— А мне восемь. И они все равно все указывают и указывают!
— А что указывают? — Леля подперла кулачками подбородок.
— Овсянку ешь, одевайся быстрее, будь хорошей девочкой, не кидайся книжками, не кидайся песком… Но это они всегда первые начинают! — пожаловалась Саша.
— Тогда ты просто обязана наколоть их на кортик! — рассмеялся Миша.
—...А бабушка постоянно бьет по голове, ругается. — продолжала девочка, слова будто прорвали плотину страхов, она, наконец-то, могла рассказать о них. — Только при маме бабушка не обзывается и не бьет меня. А мама постоянно занята. Она своих учеников любит больше, чем меня. А папа меня совсем не любит. Его совсем нет.
Саша всхлипнула, но снова крепко зажала слезы между зубов, аж челюсть свело. Девочка давно этому научилась, бабушка терпеть не могла слез.
— Саша, — Миша тронул ее за плечо, — приходи к нам почаще играть. Здесь взрослые не властны.
— Угу, — девочка закивала, — вы мои первые друзья. Во всем мире.
— Будем дружить, — с улыбкой ответил мальчик.
— Будем в следующий раз снова искать сокровища?
— В следующий? — расстроилась Леля.
— Бабушка… — стыдливо пояснила Саша. Ей хотелось прямо сейчас стать такой же свободной, как ее новые друзья. Но первая эйфория бесстрашия схлынула, пришлось подумать о настоящем. — Она точно будет на меня орать. И подзатыльников надает, если заметит, что я сбежала с площадки.
— Тогда возвращайся, пиратка. И ничего не бойся! — пожелал на прощание Миша, и Саша рванула во двор, надеясь, что бабушка до сих пор не заметила пропажу.
Но бабушки на площадке не было. Девочка было обрадовалась, но её тут же догнала мысль: бабушка ее ищет. Страх окатил холодом с ног до головы. Ой, что будет… Саша села на лавочку и постаралась придумать правдоподобное вранье. Но бабушка, сколь бы не была грубой, глупой не была. Саша просто ждала. Ожидание дрожало на кончиках пальцев и в горле, но девочка повторяла про себя: “Пираты ничего не боятся”.
— Вот ты где, паршивка! — раздался за спиной злющий голос. Родственница схватила Сашу за ухо и потянула прочь с площадки.
— Отпусти! Ты не можешь нападать на пирата! — завопила девочка, но голос сорвался на писк. Пираты так не пищат.
— Вредная девчонка! Вот ведь! Потащила бабку гулять, чтобы бабка бегала-искала. В могилу меня свести хочешь, заразка. Больше на улицу не пущу.
— Я сбегу от тебя! Никто не может сковать пирата! Отпусти!
Только девочка вырвалась из костяной хватки, как ей прилетел подзатыльник. Будто качелями снова ударило, уши ребенка тут же вспыхнули. Она, не раздумывая, ударила бабушку по руке. Та на секунду опешила от такой дерзости, но в долгу не осталась и отвесила подзатыльник потяжелее. Так бы они и продолжили играть в эти шашки на злость, если бы бабушка снова не схватила Сашу за ухо и не потянула домой.
— Надь! — окликнула бабушка маму, когда они зашли в квартиру. — Надь! А?
— Вернулись! — мама выглянула из комнаты и мгновенно изменилась в лице, когда увидела вошедших. — Что опять случилось?
— Займись воспитанием своей дочери! — дребезжащим, железным голосом приказала бабушка. — Эта негодяйка специально убежала. Вся в твоего урода Сережку. Лишь бы сбежать!
— Не надо его сюда приплетать, мам, — отбила нападки Надя.
— Ну как же! Его дурная кровь. — бабушка страшно повысила голос.