Рэйф изо всех сил изображал заинтересованность, пытаясь не выдать свое нетерпение.
– А как насчет той истории про девушку, которая умерла?
О! Лицо Джули оживилось, и она снова плюхнула свою сумку на пол. – Тут все очень интригующе. Мне удалось получить информацию от одного человека, который имеет доступ к архивам службы экстренной медицинской помощи городской больницы. В тот день помощь оказывалась нескольким девушкам, но лишь одна была действительно в тяжелом состоянии.
– Из-за передозировки наркотиков?
– В том-то все и дело, что нет. А тогда все решили, что причина именно в этом.
– А наркотики были ни при чем?
– Нет. Их в ее крови не обнаружили. Коронер установил, что смерть наступила от естественной причины: у бедной девушки была аневризма одного из сосудов мозга. Во время фестиваля сосуд разорвался. После того, как несчастная провела несколько дней в больнице, ее отключили от системы жизнеобеспечения.
В голове Рэйфа теснились вопросы: «Почему Пенни не сообщили об этом? Почему позволили ей считать, что ее мать наркоманка, бросившая ее ради кайфа? Может, у Шарлотты не оставалось выбора, кроме как оставить своего ребенка под кустом? Вероятно, из-за кровоизлияния в мозг она чувствовала ужасную боль, или сознание ее было спутанно? Как бы все изменилось, если бы Пенелопа знала правду? Но почему ее скрыли? Какие скелеты в шкафу могут обнаружиться в этой семье?»
– Мне повезло, – продолжала Джули. – Я разузнала имя погибшей девушки. Ее звали Шарлотта Коллинз. Я решила связаться с ее семьей, но тут, в Локсбери, целая куча людей с такой фамилией. Сто тридцать семь человек! А эта Шарлотта к тому же могла быть не местной. Но когда я обзванивала Коллинзов в Локсбери, в одном случае, заметьте, реакция на том конце провода была очень странная: меня молча выслушали и бросили трубку. Номер принадлежит Дугласу Коллинзу. Он награжден орденом Британской империи за службу в полиции, а теперь у него какая-то важная общественная должность в муниципальном совете. Надо бы еще раз его прощупать.
– А вам не кажется, что вряд ли кому-нибудь понравится, когда его расспрашивают о смерти его ребенка?
– Но ведь это случилось тридцать лет назад, – искренне удивилась Джули. – Мне показалось, что родителям той девушки понравится, что о ней все еще помнят. Можно даже почтить ее память на фестивале, если я смогу еще что-то разузнать о ней.
– Я бы на вашем месте не стал этого делать. – Рэйф постарался продемонстрировать все свое очарование. – Пусть бедняжка покоится с миром.
– О… – Джули не отводила глаз от его лица. – Но разве вас не удивляет совпадение: умирает девушка, и тут же находят брошенного ребенка? Здесь должна быть какая-то связь, вам не кажется?
– Именно поэтому вы пытаетесь узнать больше о погибшей?
– Это единственная зацепка, которая у меня есть. О ребенке я не смогла ничего выяснить. Известно лишь, что девочке было, скорее всего, несколько дней от роду, да еще в новостях мелькнуло сообщение, что вскоре ее удочерили. Но осталось невыясненным, как ребенок оказался под кустом.
– Полагаю, семья, удочерившая малютку, не желает огласки. Может, стоит отнестись к их чувствам с уважением?
Но Джули, казалось, не слышала его.
– Вы знаете, сколько детей рождается в Великобритании? – У нее была привычка задавать вопрос и тут же самой на него отвечать. – Каждые сорок секунд рождается ребенок. Это – очень много детей. Даже если знаешь дату рождения, все равно нужно искать среди сотен имен. Но, знаете, что?
– Что?
– Вчера вечером я отыскала одну особу по фамилии Коллинз. Она родилась в Лондоне, но угадайте, какое имя матери написано в ее свидетельстве о рождении…
Рэйфу не хотелось гадать – он и так уже понял.
– Шарлотта, – прошептала журналистка. – Но это между нами, ладно? Я сохраню ваш секрет о песне, а вы сохраните мой.
– Так теперь вы разыскиваете ту дочь Шарлотты Коллинз?
– Спрашиваете! Но не все так просто. А что если после удочерения ей полностью сменили имя и фамилию?
– Но вдруг эта женщина и не подозревает, что она – приемный ребенок. Вы ведь можете разрушить семью.
– Она уже взрослая и, я уверена, нормально воспримет эту новость. Она даже сможет получить свои пять минут славы.
Рэйф встал. До сих пор у него не очень хорошо получалось сбить Джули со следа. Как же защитить Пенни? Ему так хотелось это сделать!
– Как вы уже сказали, это распространенное имя. Боюсь, вы напали на ложный след.
– Такого с журналистами не бывает, – лучезарно улыбнулась Джули. – Если зашел в тупик, значит, просто нужно попробовать потянуть за другую ниточку. Прямо сейчас займусь проверкой одного предположения. Спасибо за интервью. С нетерпением жду фейерверка.