— Боже, как подло, – по щекам «сестры» покатились слезы.
— Стелла, Леха здесь не причем... – начал было я, приближаясь к девушке.
— Не надо ничего говорить, Илья. Я все поняла.
Схватив свой рюкзак, быстро обувшись и накинув недавно купленную теплую куртку, девчонка в слезах покинула мой дом. Казалось, она не слышала ни моих оправданий, ни признаний в любви Лехи. Стелла ушла из моей жизни так же внезапно, как и появилась.
Глава тринадцатая.
Невозможно описать то состояние, в котором я прибывал в первую неделю после ухода Стеллы. Леха, убежал тогда, вслед за любимой, и больше мы с ним не общались. Он не приходил ко мне в гости и не отвечал на мои звонки. И даже при встрече на «Стене», сдержанно пожав мне руку, ушёл пить с какими-то пионерами. А ведь мог и отказаться, когда я предложил ему разузнать о «сестренке» побольше. Сам согласился, а виноват я один. Хотя, кто мог предположить, что Лёшка влюбится в эту девчонку.
Без Стеллы квартира теперь казалась пустой. Я и сам не подозревал, насколько сильно привык к ней. Никто теперь не спрашивал за ужином, как прошёл мой день, да и ужина больше не было. Меня мучали угрызения совести. Я понимал, что Стелле есть на что обижаться. За все то время, что девчонка жила у меня, она не сделала и не сказала мне ничего дурного! А ведь возможно, именно она, единственный мой родственник. И где её теперь искать? Какой же я дурак, хотел выяснить про неё как можно больше, а сам даже на адрес по прописке не взглянул.
И с Кариной я не поговорил. На следующий день после ухода «сестры», я увидел её мельком в «фазанке», а потом, она опять куда-то пропала. Правда, пару дней назад, я краем уха услышал разговор Машки и Наташки, подруг Карины по учёбе. Девчонки говорили, какая Карина молодец, что смогла все зачеты за семестр сдать досрочно. Я тут же подошёл к девицам.
— Тебе чего, Белый? – спросила меня Машка.
Маша была миниатюрной шатенкой с короткими вьющимися волосами и весёлыми карими глазами. Не скажу, что мы дружили, но пару раз, ещё на первом курсе, ходили с ней и Кариной на концерты. Вторая же подружка, моей ненаглядной – Наташка, была рыжеволосой, веснушчатой, голубоглазой и очень скромной девушкой. За все три года обучения, Наташа ни разу не участвовала в наших «фазанских» мероприятиях, попойках или посиделках. Никогда не прогуливала и никогда не встречалась с парнями. Естественно с Наташкой было общаться намного сложнее, чем с беззаботной и весёлой Машкой.
— Маш, а куда Карина пропала? – с улыбкой спросил я.
— А тебе то что? – хитро прищурив глаза, поинтересовалась Мария.
— Да ничего, – с напускным равнодушием ответил я, и на ходу начал выдумывать. — Просто она обещала дать мне свой конспект по этнографии. Соловей грозит мне двойкой в семестре, если я не предоставлю ему тетрадь. А двойка, сама понимаешь, прощай стипендия до конца учебного года.
— Понимаю, сама бы не отказалась от конспекта Карины, – со вздохом произнесла Маша. Видимо с Соловьем ей тоже было трудно договориться. — Но я точно не знаю где она. Её мама сказала, что Карина уехала куда-то отдохнуть.
— А-а, ну ладно. И у кого же мне теперь конспект надыбать? – разочарованная произнёс я.
Неожиданно Наташка, порывшись в сумке, достала толстую тетрадь и, протянув её мне произнесла:
— Возьми мой.
— Спасибо, – ошарашенно произнёс я.
— Только верни в понедельник, – строго сказала рыжеволосая скромница. — Я сама ещё этнографию не сдала.
Я засунул совершенно не нужную мне тетрадь в рюкзак, ещё раз поблагодарил девчонок и удалился.
Ни Карины, ни Стеллы, ни Лехи. Я вновь чувствовал себя очень одиноким и никому не нужным. Теперь даже на «Стене» я не ощущал себя в кругу друзей. Наверное, тогда, от переполнявшего меня отчаянья и одиночества, я был на грани нервного срыва. Одногруппники и толпа со «Стены», обсуждали планы на Новый год. А мне было все равно до этой суеты. Раздражали украшенные мишурой магазины и бары. Бесила новогодняя телевизионная реклама. Глядя на снующих людей вокруг новогодних прилавков, к горлу подступал комок. На самом деле, безумно тяжело, когда не с кем отмечать семейный праздник. Наверное, у меня бы тогда точно съехала крыша, если бы за две недели до Нового года, в мою дверь не позвонил Леха. Друг молча протянул мне руку, я так же молча пожал ее и впустил в свое жилище.
— Извини, что морозился от тебя, – начал Алекс, ставя на кухонный стол несколько бутылок пива. — Я ведь тоже виноват в том, что она уехала.
— Не извиняйся, брат. Рано или поздно, она бы все равно обо всем узнала. Ты ее смог тогда догнать?