— Пошли, покурим, – предложила девушка, допив пиво.
— Пошли, – поддержал ее я.
Мы вышли на балкон и закурили. Не знаю почему, но на балконе вся непринужденность этого вечера, куда-то исчезла. Наверное, свежий декабрьский воздух развеял легкий пивной хмель.
— Илья.
— Карина.
Обратились мы одновременно друг к другу.
— Ты первый, – рассмеявшись, сказала девчонка.
— Я хотел извиниться перед тобой, за тот вечер.
— Ты тогда сказал, что я свожу тебя с ума, – произнесла девушка с непонятной для меня горечью в голосе.
— Так и есть, – я почувствовал, что краснею и порадовался, что мы не в ярко освещенной кухне. — Тогда я впервые потерял контроль над собой.
— Я больше не сержусь.
И что дальше? Что еще сказать? Вернее, как сказать?
— Почему тебя так долго в училище не было? Не хотела меня видеть? – какого черта! Что я несу?!
Карина усмехнулась и ответила:
— Нет, просто после того поцелуя, мои губы покрылись жутким герпесом. Ветрено было в тот вечер. Слушай, давай забудем уже о том, что тогда произошло!
— Я не могу забыть. И не хочу, – наконец-то нашлись слова! — У меня чуть крыша не поехала, когда ты пропала. А тебе все равно! Почему ты хочешь забыть?! Чем этот, твой новый басист лучше меня?!
— Потому что ты сам решил, что нам лучше остаться друзьями! Разве не так?
— Это было хрен знает, когда! Сейчас все изменилось!
— Ничего не изменилось! – у нее на глазах выступили слезы. — Признайся, ты просто хочешь меня! Тебе ведь только одного от меня надо!
— Ты что дура?! – сорвалось с моих губ. — Я только, что сказал, что не могу забыть! Сказал, что...
На балкон вошел перепуганный Лешка.
— Ребята, вас вся улица слышит. Вы чего?
— Уйди Алекс! – в один голос крикнули мы с Кариной.
Друг быстро ретировался, аккуратно прикрыв балконную дверь. А я сделал шаг к девушке, резко прижал к себе стройную фигурку и, не обращая внимания на ее попытки вырваться, стал покрывать ее лицо поцелуями.
— Что ты делаешь? Прекрати, – прошептала она, но в ее голосе не было привычного холода или призрения.
— Ни за что, – шептал я ей в губы. — И пофиг на твоего басиста.
— Нет никакого басиста, – все так же шепотом произнесла она. — Он нашел себе новую музу, еще месяц назад.
— Он тебя бросил? Как он посмел? Я, конечно, безумно рад, но если он тебя обидел...
— Нет, это я с ним порвала, после нашего поцелуя, – Карина улыбнулась и потерлась носом о мою щеку.
— Я люблю тебя, – шепнул я ей на ухо. И так сразу хорошо, так легко на душе стало. И совсем оказывается не трудно говорить, что любишь.
— И я тебя, люблю, – услышал я в ответ.
— Можно тебя поцеловать? – поинтересовался я, играясь с прядями ее густых волос.
— Ты теперь всегда будешь спрашивать разрешение? – усмехнулась моя девушка и приблизила свои губы к моим.
Эпилог.
Я заново перечитываю, все те главы, что написал выше. Запись воспоминаний заняла около двух недель. Не очень много. Зато погружаясь в дни своей юности, я вновь испытал и радость, и горе, ощущение первой влюблённости и горький привкус разлуки. Каждый вечер, возвращаясь к тем дням, я чувствовал себя счастливым, несмотря на то, что некоторые воспоминания заставляют меня краснеть, и по сей день. Но одно могу сказать наверняка, я ничего не хотел бы изменить!
— Илья, она опять не хочет ложиться спать! – в мой кабинет вошла жена.
— Любимая, я уже почти закончил, – отвечаю я, на несколько секунд отрывая взгляд от тетради в клетку. — Скажи, что папа придёт через пять минут.
Карина попыталась заглянуть в мои записи, но я закрыл тетрадь и игриво щёлкнул её по носу. Она сделала вид, что обиделась.
— Не сердись, я скоро, – мягко произнёс я.
С того дня, когда я впервые признался Карине в любви, между нами было ещё куча ссор и разногласий. И даже длительный разрыв отношений, после брошенной мной в очередной раз фразы: давай останемся друзьями. Да, я опять ей это сказал, но поверьте, уже через секунду, ненавидел себя и готов был извиниться, но почему-то вновь промолчал. Возможно, когда-нибудь, я опишу более подробно наш путь к счастью.