Моя очередная подружка Изабель, как-то ревниво заметила:
— Ты говоришь только о ней! Мне ты не уделяешь столько внимания, сколько Карине! Неужели ты не видишь, что ты ей безразличен!
— Бель, мне пофиг на нее. Просто она меня бесит. Ведет себя как шлюха. С половиной «Стены» небось, переспала уже.
— Знаешь, а ведь ее поступки волнуют только тебя!
Изабель была права, но и этот разговор не повлиял на мое поведение. Скорее наоборот. Мои реплики в адрес бывшей, стали более жестокими. К началу нового учебного года, от нашей дружбы с Кариной остались лишь воспоминания. В «фазанке» мы не здоровались и больше не обращались друг к другу за помощью. Во время учебного процесса, она избегала меня. Даже на курилке я ее не встречал. Сам не зная почему, я стал искать встреч с ней. По утрам дожидался на остановке. Не подходил и не здоровался, просто издали наблюдал за ее стройной фигуркой. На переменах стал подкарауливать в коридорах. А вечерами, в компании друзей продолжал прилюдно унижать ее.
— Илья, тебя к телефону, – позвала меня мама.
Была суббота и я, слушая музыку в своей комнате, с нетерпением ждал вечера. По выходным мне было особенно тяжело, так как не мог видеть Карину днем.
— Если это Бель, скажи, что меня нет дома, – попросил я.
— Илюш, девушка представилась как Карина.
Вскочив с дивана, я мигом оказался около телефона.
— Алло?
— Привет, мне надо с тобой поговорить, – произнес знакомый голос.
— Слушаю тебя.
— Не по телефону, – уточнила она.
— Хорошо. Приходи ко мне во двор через полчаса. Буду ждать тебя на... той лавочке, - я запнулся, так как хотел сказать «на нашей лавочке».
Девушка положила трубку, а я еще несколько секунд смотрел на телефонный аппарат, не обращая внимания на вопросительные взгляды мамы. Ожидая Карину во дворе, мною было скурено почти пол пачки сигарет. И вот она идет. На ней темно-синие джинсы и такого же цвета удлинённая куртка, подчеркивающая стройную фигурку.
Карина села рядом на скамью и произнесла:
— Мне надо поговорить с тобой.
— Я это уже слышал, – делая очередную затяжку, ответил я.
Девчонка тяжело вздохнула, как бы решаясь на что-то.
— Илья, почему ты, вот уже полгода, постоянно унижаешь меня?
Изобразив, презрение я ответил:
— Вести себя надо нормально. Придешь на «Стену», сядешь и молчишь как рыба. Бесит просто.
— Тебе-то какое дело? Я хожу на "Стену" по той же причине, что и ты. Мне приятно общество этих людей, нравится музыка, которую они играют на гитарах...
— Не музыка тебе нравится, а гитаристы! Ты ведешь себя с парнями доступно и вызывающе!
— Как и все другие девчонки! – разведя руками, воскликнула она.
— Возможно, но только ты раздвинула свои ноги пред половиной парней со «Стены».
Не успел я закончить предложение, как пощечина обожгла мое лицо.
— Да как ты смеешь! Ты что свечку держал? – на ее глазах выступили слезы.
Злобно усмехнувшись, я ответил:
— Свечку держать не зачем! Достаточно послушать отзывы ребят о тебе!
Я знал, что перегнул палку. Каких-либо откровенных разговоров о Карине, я ни разу не слышал. Но мне почему-то хотелось вновь обидеть ее. Было больно и одновременно приятно видеть ее слезы. Что со мной? Я хотел утереть пальцем эту хрустальную слезинку, которая катилась по ее щеке, хотел извиниться и прижать ее голову к своей груди. Но продолжал говорить ей гадости:
— И то как ты ведешь себя с парнями, много, о чем говорит.
Гордо вскинув голову, девчонка поднялась с лавочки и, глядя мне прямо в глаза (сегодня ее глаза были холодного голубого цвета), произнесла такое, от чего на голове зашевелились мои белые волосы:
— Моя жизнь тебя не касается! Мои отношения с парнями – это мое личное дело. Я не горела желанием разговаривать с тобой, но меня попросила Изабель. Она думает, что у тебя ко мне чувства! Я вчера весь вечер пыталась ее убедить, что между тобой и мной ничего нет, и никогда не будет! Лучше найди себе другую жертву для стеба. Не заставляй ревновать свою возлюбленную!
Развернувшись, Карина быстро зашагала прочь, а я, поднявшись, со злости стал крушить ногами "нашу" лавочку.
Глава пятая.
Разговор с Кариной подействовал на меня. Не скажу, что мои придирки и унизительные реплики прекратились. Просто они стали реже. И не потому, что я осознал, как ей это неприятно и сжалился. Просто не хотел, чтобы кто-то, как и Бель решил, что у меня чувства к этой девочке. А чувства к Карине были, хоть я и не хотел себе в этом признаваться.