Когда к концу подходил первый семестр нашего с Кариной второго года обучения, моя мама заболела. А через три недели после ее выписки из больницы, случилось ужасное.
- Илья, мне надо тебе кое-что сказать, - усаживая меня на табурет за кухонным столом, сказала мама.
Вначале я подумал, что сейчас мне снова будут читать нотации о моих прогулах в «фазанке» или проведут беседу, о вреде алкоголя. Но все было намного хуже.
- Сын, обследование в больнице показало, что я тяжело больна. И моя болезнь с каждым днем все сильнее прогрессирует.
Я замер на табуретке с широко раскрытыми глазами, не в силах издать хоть какой-то звук, а мама продолжала говорить:
- Надежды на исцеление нет. У меня четвертая стадия рака. Врачи сказали, что осталось жить примерно полгода…
- Это не правда! – крикнул я, резко поднимаясь с табуретки и выбегая в коридор. – Не правда! Не правда!
Надев куртку и ботинки, я выбежал из квартиры, громко хлопнув дверью. От выступивших слез я не видел куда бегу, вслух, повторяя: «не правда, не правда»! Остановился я только тогда, когда сбил кого-то с ног.
- Аккуратней! – возмущенно произнес знакомый чуть хрипловатый девичий голос. – Разуй глаза. О, Господи, Белый, что с тобой? Ты плачешь?
Карина, поднялась с асфальта и, приблизив свое лицо, изумленно смотрела на меня. Не осознавая, что делаю, я резко прижал ее к себе и, уткнувшись носом ей в шею, зарыдал навзрыд.
- Ты чего? – испуганно спросила она, пытаясь, высвободится из моих рук.
Но я, продолжал рыдать, лишь крепче прижимая ее к себе.
- Ладно, - мягко произнесла девушка, прекратив попытки отстранить меня. – Давай мы присядем, и ты мне все расскажешь.
Боясь, что она уйдет и оставит меня наедине со своим горем, я схватил ее за руку и потащил в свой двор. Присев с Кариной на лавочку у подъезда, я вновь притянул ее к себе и заплакал. Не знаю, сколько времени мы так сидели. Может час, а может больше. Я рыдал, а она просто сидела рядом. Наконец, моя истерика прекратилась. Не разжимая объятий, я рассказал ей о болезни матери. Девчонка, провела ладонью по моим волосам и негромко спросила:
- Тебе страшно, да?
- Угу, - пряча лицо в ее волосах, буркнул я.
- Что я могу сделать для тебя? – рука девушки продолжала гладить мои волосы.
- Посиди еще со мной немного, пожалуйста. Боюсь идти домой.
- Да, конечно, - тихо ответила Карина, обнимая меня.
Мы еще долго сидели, прижавшись, друг к другу. Ласковые объятья девчонки, каким-то непостижимым образом вселили в меня уверенность. Мне уже не было так страшно, и я задумался, как облегчить жизнь своей мамы. Скорее всего, она не сможет работать и добывать средства к существованию придется мне. Смысла продолжать учиться нет. Моей стипендии хватает только на проезд и сигареты. А маме нужны будут лекарства и хорошее питание.
- Мне пора домой. Уже одиннадцать, а меня ругают, если я возвращаюсь позже десяти, - прервала мои мысли Карина.
- Спасибо, - шёпотом произнес я, кладя руку на ее затылок.
Мои губы потянулись к ее губам, но Карина не позволила себя поцеловать. Отвернувшись, она строго сказала:
- Мы с тобой просто друзья! И вот уже скоро год, как ты встречаешься с Бель.
- Мне пофиг на Бель! – признался я.
Грустно улыбнувшись, девушка встала со скамьи и произнесла:
- У меня есть парень и мне на него не пофиг.
Я это знал. За Кариной всегда кто-то ухаживал. Но вот уже около двух месяцев она встречалась с ударником из молодой, еще ни кем не признанной рок-группы. Ревниво, я наблюдал, как нежно она улыбалась ему, и как блестели от счастья его глаза в эти минуты. Как по-свойски он приветствовал ее поцелуем и как, обнимая за талию, прогуливался с ней по тропинкам нашего городского парка.
- Ну и шуруй к своему Дэну! Дура! - вновь испытав чувство ревности, крикнул я.
Поджав губы, Карина отвернулась, взмахнула копной, вновь отросших густых волос и выбежала со двора.
Глава шестая.
На следующий день, после урока спецтехнологии, когда я уже собирался идти в учебную часть, чтобы забрать документы, Ирина Валентиновна остановила меня и попросила задержаться. Я сразу понял, что Карина рассказала матери, о нашем вчерашнем разговоре. Тогда я подумал, что если классная расспрашивать начнет, то пошлю ее к чертям собачим. Но Ирина Валентиновна ничего спрашивать не стала.
— Илья, хочу предложить тебе подработку. В столярную мастерскую требуется помощник, пойдешь?
— А-а-а...
— Я договорилась, что работать ты будешь с двенадцати до шести. Работа в столярке, будет засчитана как практика.