— А как же занятия в училище?
— Ну, до двенадцати ты учишься, а потом идешь на работу. С теми учителями, чьи уроки ты посещать не сможешь, я договорюсь. Для тройки им будет достаточно конспектов.
— Спасибо, – сглотнув ком в горле, смог вымолвить я.
Выйдя из кабинета, я уже и не думал о том, чтобы бросить «фазанку». Пробегая мимо столовой, я увидел Карину в кругу подружек.
— Можно тебя на минуту, – обратился я к ней.
Обдав меня ледяным взглядом, она подошла ко мне.
— Карина, ты извини меня за вчерашнее...
— Белый, ты не заболел? – девчонка, подперев рукой бок, сделала вид, что внимательно разглядывает меня.
— Нет! – мои глаза уперлись в царапины на полу. — Извини за то, что обозвал тебя и за то... За то, что полез целоваться. Я был не прав.
Карина удивленно вскинула брови, кивнула мне в ответ и ушла обратно к подругам.
Работать мне понравилось. Платили, правда, немного, но нам с мамой хватало. Иногда, по выходным, Ирина Валентиновна просила меня ей помочь. Оказывается, мой классный руководитель умела качественно класть плитку, а я ей нужен был, чтобы раствор мешать и тяжести поднимать. В те годы, многим приходилось подрабатывать. Я прекрасно понимал, что семья Карины не богата. Трудно ведь прокормить и выучить троих детей. То, что зарплаты у педагогов маленькие, знают все. А в прошлом учебном году, преподы в «фазанке», даже голодовку объявляли, так как деньги им не платили три или четыре месяца. Хорошо, хоть мужу Ирины Валентиновны, как военнослужащему поек давали. Я до сих пор благодарен этой доброй женщине, за помощь, оказанную мне тогда. Наверное, именно благодаря ей, я не спился и не пристрастился к наркоте. Я был постоянно загружен работой настолько, что на дурные мысли и поступки, просто не было времени. Сил не было даже конспекты писать. Но по неизвестной мне причине, преподаватели с меня их и не требовали.
Я реже стал бывать среди друзей, но они меня не забывали. Бывало сами приезжали ко мне, бывало, я заглядывал на «Стену». Встречи с Бель, тоже стали редки. Дважды в неделю она ночевала у меня, и мне этого было достаточно. С Кариной мы не общались. В нашей компании, она вела себя со мной подчеркнуто холодно, а в училище, мы редко пресекались. Я скучал по ее нежной улыбке, по голосу с легкой хрипотцой и даже по ее холодному взгляду. А когда у меня ночевала Бель, засыпая, я мечтал, что бы на ее месте была Карина.
Мне бы очень хотелось написать, что врачи ошиблись, и моя мама пошла на поправку. Но это было не так. Возможно, чудеса и случаются, но в ту позднюю весну, чудо прошло мимо. Мамы не стало к концу учебного года. Сказать, что мне было тяжело и больно, это ничего не сказать. У меня больше не было родственников. Я остался один. Мне пришлось быстро многому научиться. Ведь мало кто из парней моего возраста умеет готовить или стирать. Это сейчас, в век современных технологий, можно найти любую информацию. А тогда у меня была лишь парочка поваренных книг и желание не сдохнуть с голода.
Теперь, когда по выходным я помогал Ирине Валентиновне, помимо честно заработанных денег, мне вручались или продукты, или вкусно приготовленная пища. Не редко классуха приглашала к себе домой на обед или ужин. Но я всегда отказывался, зная, что этой семье и без меня трудно.
Летние месяцы пролетели, а в начале нового учебного года, произошло событие, которое полностью перевернуло мою жизнь. А может быть, это было то самое чудо, которое не коснулось моей мамы...
Глава седьмая.
Как-то в воскресенье, закончив приборку, я наслаждался чтением, как вдруг раздался звонок в дверь. Я подумал, что это мой кореш Леха, со «Стены». Мы собирались провести вечер в рок-баре «Ветерок». Но, открыв дверь, я увидел на пороге белокурую девчонку.
— Вам кого? – приподняв брови, спросил я.
— Вы, наверное, Илья? – ответила она вопросом на вопрос.
— Да, а вы кто?
Вместо того, чтобы представиться, белокурая симпотяжка сказала:
— Я приехала поговорить с вами о вашем отце.
— Вы ошиблись. У меня нет отца, – произнес я, горько усмехаясь.
Что за бред несет эта девица? Какой на хрен отец?
— Подождите! – воскликнула девушка, когда я уже хотел закрыть дверь. – Ваша мама прислала эту телеграмму четыре месяца назад.
Нахмурив брови, я взял протянутый мне желтый листок.
«Помоги сыну. Я присмерти.», – прочел я.
— Как видите, здесь указан адрес отправителя, вот я приехала...
— Чтобы помочь?! – сглотнув ком в горле, перебил я. — Передайте человеку, который считает себя моим отцом, что в его помощи я не нуждаюсь! А мама моя, тем более! Ее, вот уже как три месяца нет в живых!