— То, что Вы видели сейчас, это недоразумение, — непонятно зачем он начал оправдываться перед секретарём.
— Э-это не моё дело, — заикаясь, пропищала она. — Вам не о чем волноваться, я ничего не видела, — сказала она и пулей вылетела из кабнета.
Влад тут же открыл окно нараспашку и вдохнул живительную прохладу, ощутив на своём влажном от пота теле остужающие потоки воздуха. Тогда он впервые задумался над тем, что нужно прекращать пусть и выгодные, но ставшие опасными рабочие отношения с Вороновыми. Лишиться прибыли Влад не боялся. Найдет других партнеров, выкрутится. А подвергать даже возможной опасности отношения с женой он совершенно точно не хотел. И если раньше Милена позволяла себе только липкие заинтересованные взгляды в сторону Влада, то в этот раз она перешла черту.
С того момента прошла неделя, но отвращение к Милене за это время никуда не делось. Напротив, при виде этой пигалицы, нервы Влада превратились в натянутые до предела струны. Она стояла рядом с отцом, но взглядом прожигала его. Влад же старался не смотреть на наглую девчонку, чтобы не привлекать излишнее внимание.
Когда напряжение от назойливых взглядов Милены стало невыносимым, он решил выйти на воздух. Вдохнуть свежую прохладу осени в свои легкие, дабы остудить пыл ярости, охватившей его грудь огнём. Отошел за угол и только достал телефон, чтобы позвонить Вике, как почувствовал чьё-то присутствие рядом. Чьё-то... Приторно-сладкий парфюм, успевший стать ненавистным, выдал Милену с потрохами.
— Что тебе нужно? — сходу грубанул Влад.
— Очевидно же, — невозмутимо пропела девица, сверля его одурманеным алкоголем взглядом. — Ты, — с легкостью выдала она.
— Не трать своё время, — Влад собрал остатки своей выдержки в кулак. — Оглянись, вокруг достаточно мужчин, которые будут рады твоему расположению.
— А я хочу тебя, — капризно надула она и без того пухлые губы.
— Не позорься, — скривился он от неприязни. — Ты выглядишь жалко.
— Подонок! — красивое лицо исказила гримасса злобы. — Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься? — ее слова сочились ядом.
— Мне плевать, — очередная фонтомная пощечина озарила щеки девушки огнем.
— Да я... Я сотру тебя в порошок! — задыхаясь вопила она. — Мой отец уничтожит твою богодельню! — искала она болевые точки Влада, но безуспешно.
— Попробуй, — ни капли страха ни во взгляде, ни в голосе.
— Я расскажу о нас твоей жене! — ляпнула Милена наобум и попала прямо в цель.
Вот она. Ахилесова пята Влада. Он пытался, но не смог спрятать страх за ширмой ярости. И это тут же выхватила Милена. В ее одержимом взгляде блеснул огонек. Уцепившись за ниточку, ведущую к самому сердцу Влада, девчонка словно нащупала необходимую опору.
— Не смей, — процедил сквозь стиснутые зубы. — Придушу.
Влад настолько изменился в лице, что любой адекватный человек испугался бы и точно не стал бы продолжать этот безумный разговор. Но Милену это ни чуть не испугало. Она, как избалованное дитя, продолжала настаивать на своём, доводя тем самым Влада до бешенства.
— Я сняла номер в отеле этого комплекса, — растянувшись в улыбке победительницы пропела стерва, — И готова дать тебе шанс сохранить своё лицо перед любимой женушкой, — брызнула ядом она. — Смотря, конечно, как просить будешь... — совсем увлеклась Милена своей неуместной фантазией.
— Да пошла ты, — едко выплюнул Влад и, в два шага обогнув девицу, направился к выходу.
Всё! Достала! На хрен ее и ее папашу. Плевать на трудности, которые ждут, но подчиняться наглой, глупой девчонке он был не намерен.
В груди Влада словно произошло извержение вулкана. Лава растекалась внутри его тела, закипала в венах и бурлила в лёгких, смешиваясь с кислородом. Дыхание сбилось и стало таким поверхностным, что от недостатка живительного газа начинала кружиться голова, а сердце всё сильнее разгонялось, гулко ударяя по ребрам.
Только сейчас Влад понял, какое счастье, что Вика не пришла. И уже было неважно, почему. Сейчас он приедет домой, обнимет свою любимую жену и всё будет хорошо. А проблемы с Вороновыми он решит завтра. Всё завтра.
Но стоило выйти за территорию комплекса, как внутреннюю огонию мгновенно остудил вид красивой и до боли родной женщины. Лава в миг заледенела и теперь острыми копьями впивалась во все внутренности Влада, причиняя физическую боль. Но сейчас он ее практически не чувствовал. Страх сковал всё тело и заблокировал мыслительные процессы.