Он настораживается.
— С ночёвкой?
— Если не будешь бродить один где попало — с ночёвкой. Ну, и если там найдутся места. Сам понимаешь, на выходные все может быть раскуплено.
— Поклянись своим Дайсоном!
Таня хмыкает.
— Вот это серьёзная ставка.
— Клянусь! — смеюсь я. — Ибо без этого фена мою гриву укротить практически невозможно. Колокольчик над дверью звякает. Звук настолько привычный, что я никак на него не реагирую, возвращаясь к своим коробкам.
— Кирюша! — вдруг взвизгивает… Николь?! Я ошарашенно оборачиваюсь. Сердце отчаянно лупит по ребрам. На пороге стоит Макар. В гражданском — тёмная куртка, шарф. С этими своими плечами, закрывающими весь дверной проем. Рядом Николь, в розовой шапке с помпоном и огромным пакетом в руках.
— О! — вырывается у меня. — Вот так встреча! Вы нас преследуете? — не упускаю шанса отплатить Макару той же монетой. И видя его каменную морду, широко улыбаюсь в безуспешной попытке свести все к шутке. Милый мою улыбку игнорирует, окидывая придирчивым взглядом мой ПВЗ. И, наконец, подает голос:
— Нет, я за посылкой, — протягивает мне куар-код.
Стиснув зубы, молча тот считываю. Сердце колотится, как ненормальное. Пробегаюсь по заказу глазами. Лыжные перчатки, термобелье, шлем…
— Вы, никак, тоже собираетесь на турбазу?
— Тоже?! А что, и вы туда едете? Кирюш?! — хлопает глазами Николь.
— Ну, да.
— Круто. А когда? Давайте вместе! Я никогда-никогда не стояла на лыжах. А ты, Кир? Научишь меня?
— Воу-воу-воу! — останавливает дочь Милый. — Вообще-то я нанял тебе инструктора.
Я в отчаянии смотрю на притихшую Татьяну.
— Зачем? — искренне удивляется Николь. — У меня же есть Кир!
Кирилл расправляет плечи так, будто ему только что вручили олимпийское золото. Но, все же трезво оценив свои возможности, выпаливает:
— А вдруг у меня не выйдет тебя научить? Я сам всего раз пять катался.
— А сколько раз падал? — уточняет Николь, прищурившись.
— Ну, это не считается!
Таня за стойкой тихонько прыскает. Макар переводит взгляд с дочери на моего сына, потом на меня.
— Инструктор — это скучно, — вздыхает девочка.
— А катание без него — то еще веселье! — парирует Милый. — Вот как свернешь себе шею… Так повеселимся.
Я хихикаю.
— Наш заказ, — напоминает Макар, протягивая руку. Я несусь на склад, досадуя на собственную реакцию. Что еще он должен сделать, чтобы я убедилась, что совершенно ему не нравлюсь?
Как назло, не могу долго отыскать одну из посылок. Лишь через пару минут та, наконец, находится. Состроив невозмутимую мину, возвращаюсь к стойке и пробиваю каждую.
— Все забираете?
— Да. Кирилл сказал, что вы планируете заказать домик…
— Угу, — отвожу глаза.
— Их, вообще-то, еще с лета бронируют. Это очень популярное место.
— Ну, тогда не судьба, — бурчу я.
— Вообще-то, папа хочет сказать, что вы можете переночевать в нашем, — закатывает глаза Николь. И я роняю челюсть.
Глава 6
Макар
Вообще-то ничего подобного мне даже в голову не приходило! Это предложение озвучила Николь, и пока я чесал репу, размышляя, как бы потактичнее слиться, мелочь взяла и выпалила свое предложение!
Кир обрадовался. На лице людоедочки расцвела недоверчивая, и оттого еще более трогательная улыбка. И я не знаю, какую силу воли надо было иметь, чтобы в таких обстоятельствах включить заднюю.
И что же?
Суббота. Пять утра. А мы всей дружной компанией едем на гребаную турбазу! Потому что кому-то — не будем показывать пальцем на розовую шапку с помпоном — пришла в голову здравая вроде бы мысль, что если мы, один черт, едем в одно место, гонять две машины глупо.
И вот… Я за рулем. Рядом Элла. Сзади два не замолкающих ни на секунду болтуна, в багажнике — пакеты со снаряжением и едой, которые угрожающе шуршат на каждом повороте.
Небо только начинает светлеть. Дорога пустая, как казарма в увольнительный. Собственно, поэтому мы и выехали в такую рань. Фары выхватывают из темноты разделительную полосу, дорожные знаки и редкие сугробы, наметенные вдоль обочины. Асфальт серебрится наледью.
— Вы там точно все пристегнулись? — уточняю автоматически.
— Пап, ты это сто раз уже спрашивал, — смеется Николь. Сбоку тихонько фыркают. Я скашиваю взгляд на людоедочку, та сидит в распахнутом пуховичке. Волосы собраны в небрежный хвост. На лице ни грамма косметики. Но с такой яркой внешностью она ей и не нужна. В руках — термокружка.
— Чего? — ловит мой взгляд. — Я тоже пристегнута.