— Ничего. Проверяю, не спишь ли.
— С вами не уснешь, — бурчит она. — У вас лицо, как будто мы не развлекаться едем, а опять сдавать нормативы.
Быстро стреляю взглядом в зеркало заднего вида. Неужели она права? Мне бы не хотелось портить людям отдых кислой физиономией. Решаю свести все к шутке.
— Да как тут расслабишься, когда у меня два неопытных бойца и одна ходячая катастрофа?
— Эй! — не слишком успешно изображает возмущение Элла.
— Кирилл опытный! — парирует Николь. — Он катался уже пять раз!
И выставляет ладошку с пятью растопыренными пальчиками. Качаю головой. Так-то да. Для нее все, что больше одного, уже много. Чему я удивляюсь?
— Ты тоже быстро научишься, — заверяет Николь Кирюха.
И они опять пускаются в бесконечный треп. Я увеличиваю мощность печки. Дорога постепенно уходит от города. Панельки сменяются частными домами, потом лесополосой. Сосны в утреннем тумане возвышаются, как сказочные великаны. Из-за сопки лениво выкатывается бледно-розовое солнце. И вдруг все вокруг становится золотым. Глазам больно от того, как сверкает снег. Река слева застыла, но под тонким льдом темнеет вода. Красиво.
— Ого… — тихо выдыхает Элла, восхищенно приникая к окну.
Минут через сорок Кир начинает ерзать.
— А долго еще?
— Час, — отвечаю, сверившись с навигатором.
— Я хочу в туалет.
— Ты же ходил перед выходом! — вздыхает Элла.
— Опять захотелось.
— Минут через десять будет заправка. Там сходишь. Дотерпишь?
Заправка — единственный островок цивилизации посреди бескрайнего леса. Мы выгружаемся, как десант. Дети уносятся к туалетам. Я останавливаюсь у витрины с фастфудом. Элла изучает кофейное меню.
— Возьмем по бургеру? — предлагаю. — До базы еще прилично.
— Я взяла нам перекус, — отмахивается она.
— Что именно?
— Пироги.
Вряд ли пироги могут составить конкуренцию бургеру, но она, наверное, старалась. Будет правильно это как-то уважить. Пересилив себя, бросаю последний тоскливый взгляд на витрину и, вслед за выскочившими из туалета детьми, плетусь к выходу.
Пока я оббиваю лед с дворников, Эллочка достает термосумку. Приоткрывает крышку, и мне в нос забивается вкуснейший аромат выпечки.
— Так, тут у меня с мясом, здесь с картошкой и печенью. А это… С малиной. Сладкие. Кстати, еще теплые.
— Надо было хоть чаю взять, — растерянно бормочу я.
— У меня двухлитровый термос! Будете?
Кое-кто все предусмотрел.
— Буду!
Загружаемся в машину. Элла раздает детям пирожки. Разливает по пластиковым кружкам чай. Раскладывает салфеточки.
— Тут мята, имбирь и лимон. Для профилактики простуды.
Пахнет божественно! Колян пищит. И закатывает глазенки от восторга, поглощая воздушные пироги. Кирилл тоже уплетает те за обе щеки, но особых восторгов от мальца не исходит. Видать, частенько его мать подобного рода вещами балует.
— Вам с чем?
— Да все равно. Только не сладкий. Вы что, их всю ночь пекли? — уточняю, принюхиваясь к божественным ароматам.
— Ну, да, — беспечно пожимает плечами. — Я перед такими приключениями спать не могу. Или если, скажем, наутро у нас самолет или поезд — ни в какую не спится, и все тут.
— Это лучшее, что я когда-либо ела! — выносит вердикт моя дочь.
— Спасибо, — нежно улыбается мелкой Элла. — Калорий здесь, правда, прорва, но, надеюсь, мы все сгоним на склоне.
Впиваюсь зубами в пирожок. Реально вкусно. Двигатель мерно урчит, людоедочка протягивает мне чашку. Ладно, возможно, это была не такая уж плохая идея. Где бы я еще так вкусно поел? В столовке училища? Уж как я не гоняю поваров, так вкусно у них ни за что не выйдет.
Наевшись от пуза, хочется подремать, а не на склон. Но что уж… Надо ехать. Дорога уходит в лес. Узкая, извилистая. Снег здесь выше, со всех сторон нависают ветки. В какой-то момент перед нами появляется… лось.
Настоящий. Огромный. С ветвистыми шикарными рогами. Я резко торможу.
— Ого! — восторженно пищит Кир. — Мам, ты видела?!
Николь прижимается к стеклу. В глазах рогатого исполина мелькает осуждение. Понимаю, брат, неприятно, когда кто-то без спросу вторгается на твою территорию.
— Обалдеть, — с трепетом в голосе тянет Элла. — Я до этого лося лишь в зоопарке пару раз видела.
Величественно качнув головой, зверь грациозно переступает дорогу и скрывается в чаще. Дети наперебой вопят, гадая, увидим ли мы еще каких-то животных. Позволяю себе немного поумничать, прочитав им лекцию о здешней экзотической фауне.
— Серьезно?! Настоящие тигры?! Здесь?! — округляет глаза Кирюха.
— Их мало, потому что вид находится на грани вымирания, но да… Они водятся прямо в этих лесах. Если вы их еще не распугали своими воплями.