— А ты? — уточняю, потому что в ее «я присмотрю» я улавливаю явное сожаление. Людоедочка не из тех, кто по доброй воле усядется на скамью запасных.
— А я в другой раз.
Ну, нет. Так дело не пойдет. Если бы она сказала: «Я не очень это дело люблю, поехала только из-за сына», тогда ладно. А так…
— Нет. Давай по очереди.
Элла закатывает глаза, но я успеваю заметить, что ее опять переполняют эмоции.
Мы спускаемся параллельно. Снег сухой, скрипучий, солнце отражается от склона так ярко, что приходится щуриться даже в маске. Дети уже внизу.
Через пару часов ноги начинают гудеть. Даже у меня. Предлагаю сделать паузу. Домик встречает нас теплом. Мы стаскиваем ботинки, оставляя их у входа. Кирилл первым плюхается на диван.
— Чур, я тут сплю!
Николь, уже снимая шапку, смотрит на нас испытующе.
— А я наверху, — сообщает она. — Там классно. Хочешь посмотреть?!
У Кирилла тут же открывается второе дыхание. Я, хмыкнув, стаскиваю свитер. Стоит топоту ног стихнуть на лестнице, как раздаются хохот и глухие шлепки. Кто-то явно решил испытать на прочность матрас.
— Они разнесут вам кровать.
— Если разнесут, на ней и будут спать.
— А вы где? Со мной на диване? — немного севшим голосом замечает Элла.
— Не рекомендую, — сощуриваюсь я.
— Что?
— Меня провоцировать.
— Да, уж какие тут провокации? — бормочет людоедочка, подхватывается и выбегает в распашное окно на задний двор.
Так, стоп. Мне как это понимать?
Глава 7
Элла
Фух! Хорошо-то как… А в доме прям жарковато. Стало. Казалось бы, с чего бы вдруг, да? Хотя кого я обманываю? Ясно же, что я вспыхнула, когда Макар стянул свой злосчастный свитер, и тонкая темная футболка предательски обтянула его плечи и грудь. Какого-то черта мое тело отреагировало быстрее, чем мозг успел включить режим «спокойствие, только спокойствие».
Разгоряченную кожу обдувает прохладный ветер. Я резко отворачиваюсь, будто он поймал меня за чем-то неприличным. Да что же это такое?!
— Духота! — бурчу под нос и иду дальше от дома. Воздух здесь совсем ледяной, прозрачный. Откуда-то тянет дымом. Солнце село, зато включились развешенные между елей гирлянды. Красота! Тишина. Слышу только дыхание леса.
Дорожка уходит к реке, а дальше хода нет. Возвращаюсь к дому. Делаю круг. Снег хрустит под ботинками. За домом открывается вид на небольшой дворик — деревянная площадка, аккуратно сложенные дрова. И тут я замираю, завидев парующую купель. Подхожу ближе, как зачарованная. По поверхности воды плавают дольки апельсина, веточки розмарина, какие-то травки. Пар поднимается мягкими клубами, пахнет цитрусом и чем-то хвойным. В системе подогрева уютно трещат дрова.
— Да вы издеваетесь… — выдыхаю я.
Это же преступление — пройти мимо. Особенно когда каждая мышца ноет после недавнего катания. Пулей возвращаюсь к дому.
— Ты знаешь, что здесь купель?! — ору с порога.
Макар, который в этот момент склонился к камину, поднимает голову.
— Что?
— Купель! Горячая! С апельсинами! Я купаться!
Дети материализуются моментально, кубарем скатившись со второго этажа.
— Где?! — кричат в унисон.
— Там! За домом!
— Ураааа! — визжит Николь и уже несется к двери.
— Стоп! — рычу я, вспоминая, что я вообще-то мать. — Сначала нужно надеть купальник и плавки! Взять шапки, полотенца и резиновые тапочки.
— Я первый! — орет Кир.
— Нет, я! — вторит ему Николь.
— Спокойно! — командует Макар тем самым своим начальственным голосом. — Сначала переодеться.
Через пять минут домик, в котором я так старательно пыталась сохранить порядок, больше напоминает раздевалку бассейна. Варежки, шарфы, шапки летят в разные стороны. Кирилл скачет в одних носках.
— Мам, быстрее!
— Я быстрее не могу, у меня молния застряла! — кричу я из-за двери в ванную. Николь стоит в купальнике и натягивает огромный махровый халат.
— Пап, ты идешь? — распахивает дверь. Я машинально прижимаю к груди полотенце.
Макар переводит взгляд с дочери на меня. И в его глазах мелькает явное недовольство. Может, он планировал спокойно попариться в чане один? Ну, или, на худой конец, с дочерью. Да-да, так, скорее всего, и было. Мы с Кирюхой спутали мужику все карты. И мне бы, по-хорошему, было бы лучше слиться, но… Господи, на улице холодно, а в чане наверняка тепло… И апельсинчики, и розмарин опять же! Ну, нет. Ни за что я не упущу такую возможность.
— Похоже, выбора у меня нет.