— Например? — изумляется Милый.
— Ну, знаете… Отправить там, или что… Мне принадлежат несколько пунктов выдачи. В этом и соседнем районе. Вчера открылись.
— Поздравляю. Но это вряд ли.
Непробиваемый какой-то!
Гордо распрямив плечи, шлепаю к выходу. Ноги дрожат. Я так надеялась пристроить сына в кадетское, что теперь не знаю, что делать. Надо как-то подкорректировать свой план. Но почему-то в голову больше не лезет ничего путного. Может, потому, что гениальной была как раз его изначальная версия!
Выхожу в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Запрещая себе шандарахнуть этой самой дверью, как хочется. Я же взрослая женщина! Мать. Мне нужно держать лицо. Адьютантка Милого смотрит на меня цербером. Я, не сдерживаясь, вбиваю шпильки в паркетный пол. Зря она так. Знала бы мою историю, пожалела бы. Мелькает даже мысль: а может… рассказать? Глядишь, и поможет чем. Посоветует. Даже задерживаюсь на секунду. Но нет. Унижаться не хочется. Надо хорошенько подумать, вдруг обойдусь без этого?
Плетусь по лестнице, вслушиваясь в гулкое эхо учебных коридоров. А хорошо здесь. Видно, что руководство старается. Ремонт на уровне. Обстановка. На окнах жалюзи. Я даже не ожидала.
И тут замечаю девочку. Маленькую, лет пяти. В куртке дикой расцветки, с двумя сползшими с макушки хвостиками. Она медленно спускается по ступенькам, держась за перила и очень старательно проговаривая:
— Уан… ту…
Я невольно улыбаюсь.
— Сри, — подмигиваю. Думаю, посмеется. Детская игра, ничего серьезного. Но вместо этого девочка останавливается. Поднимает на меня глаза и начинает меня отчитывать:
— It’s «three», — умничает она. — Not «sri». You need to put your tongue like this. (примечание автора — девочка объясняет ошибку в произношении «три»)
Я моргаю. Потому что на этом мои знания английского заканчиваются.
— Э… Ай донт андерстенд.
— А! О… Сорри. Я думала, ты знаешь инглиш.
— Хотела попрактиковаться? — гадаю я.
— Нет. Ам нэйтив спикер. (Я — носитель языка)
— Серьезно? И откуда же ты тут взялась, носитель? — улыбаюсь во весь рот. До чего же забавная девочка!
— Прилетела. Раньше я жила на Гавайях. Это в США.
У меня отпадает челюсть. Так и чешется сказать: «Сочувствую». Интересно, как ей здешние места после тропических островов? Небось, несладко.
— Колян! Вот ты где, я тебя потерял… Идем.
Девочку окликает какой-то взрослый парень. Она машет мне рукой:
— Бай! — и убегает.
Я растерянно гляжу ей вслед. Колян? Что у них тут с именами и фамилиями?!
Надо будет рассказать Кирюхе, какие в нашем мире бывают переезды! Может, он тогда не будет так убиваться по нашему вынужденному бегству из столицы? Люди, вон, с Гавайев переезжают. И ничего. Как-то живут. А мой сыночка-корзиночка со мной с самого прилета через губу разговаривает. Нет, я его понимаю… Он бы тоже меня понял, если бы я рассказала, что меня с насиженного места сорвало. По-хорошему, он должен знать. Но как такое расскажешь?
Растерев лицо, шлепаю по дорожке к стоянке. Запахиваю куртку, которую по привычке не стала застегивать на молнию, а зря! Ветер с океана продувает, кажется, до костей. Стараюсь не унывать. Ничего, дескать. У природы нет плохой погоды. Со временем ко всему привыкаешь. Зато летом тут наверняка хорошо! Хорошо же? Фотки у блогеров — закачаешься. И старый маяк, и до островов рукой подать. Всякая живность морская, опять же.
Пока добегаю до купленной на днях машины — околеваю. Свою гнать сюда не имело смысла. Да и за те деньги, за которые я продала свою тачку дома, здесь я купила ничуть не хуже. Красивый вместительный Лексус. Правда, праворукий. Никак не привыкну. Ну, это тоже не проблема. Я десять лет за рулем. Справлюсь.
Включаю подогрев сиденья и руля на полную, сдаю назад и… въезжаю прямо в зад припаркованному тут же Прадику. Как я умудрилась его не заметить?! Чертово солнце. Бью по рулю ладонью. Только этого мне и не хватало! Толкаю дверь. На Прадике срабатывает сигнализация и орет дурниной.
Видно, оставленным номерком я не ограничусь. Вон, уже ко мне и бегут… Уж не Милый ли собственной персоной? Да ну, на фиг! Ну, почему?! Как так? Прямо в его машину?!
— Элла… — готова поклясться, что он пробубнил «бл*дь», — Леонидовна…
— Я тут вас слегка задела, — лепечу в ответ.
— Слегка?
Он то ли спрашивает, то ли… Даже не знаю. Ну, и морда у него, господи. Нет, так-то он даже симпатичный. Ранняя седина на висках — так вообще мой личный фетиш. И глаза стального цвета красивые. Но вот подбородок этот квадратный. И сломанные уши… Которые у него смешно шевелятся от того, как свирепо он стискивает массивные челюсти.