— Попробуй. Только не обижайся потом, если не досчитаешься пары жизненно важных органов.
Я отключаю связь. И блокирую еще один номер в череде многих. Заблокированных номеров в памяти моего телефона едва ли не больше, чем остальных.
Убеждаю себя, что молодец. Что все сделала правильно. Но от страха за сына так просто не избавиться. Он засел глубоко. Где-то под рёбрами. Смех застывает на губах. Слезы стынут в глазах. Я давно уже разучилась плакать.
— Макар…
— М-м-м?
— В училище же с Киром ничего не может случиться? — спрашиваю, сглотнув ужас.
— Там ему в разы безопаснее, чем дома. Обещаю.
— Хорошо. Но все равно ему, наверное, придется рассказать об опасности.
И тут Милый каменеет.
— Так, стоп. А он что, не в курсе?
— Нет, конечно, как такое расскажешь?
— Элла! — выпаливает возмущенно.
— Что?! Он всего лишь ребенок. Я даже представить боюсь, Как Кирюха отреагирует, когда узнает, что его отец едва нас не прикончил!
— Вас? — цепенеет Макар. — Он и на сына своего покушался, что ли?
— В тот вечер он исключительно на него и покушался. А я просто защищала.
Макар разверзается потоком отборной брани. Такой забористой, да, что, кажется, даже Виктор выражался приличнее. Это как ничто другое дает понять, что в случае с Милым я ничуть не прогадала. Даже маме не к чему будет придраться.
— Тебе обязательно нужно будет рассказать Кириллу правду. Это важно. Он должен быть осторожен.
Спорить с этим, конечно же, абсолютно бессмысленно. Я и не спорю. Киваю, потуже запахивая халат на груди, и просто перевожу тему:
— Извини, что все так закончилось.
Мне действительно жаль. Ведь начинался этот день великолепно! И пофиг, что все так быстро у нас закрутилось. Потому что… Ну, правда, как можно жалеть о лучшем сексе в жизни? Даже если ничего у нас с Макаром не выйдет, я всегда буду ему благодарна за этот невероятный чувственный опыт.
— Это стоит воспринимать как намек на то, что я загостился? — смотрит на меня исподлобья.
— Нет, что ты! — ахаю. — Хочешь, оставайся до утра. Мне так будет даже спокойнее.
Макар кивает и отодвигает меня в сторону от кухонной стенки, чтобы самому заняться приготовлением чая. На дворе ночь, но сна ни в одном глазу. Может, и правда, чай с ромашкой поможет нам успокоиться.
Чертов Виктор! Вечно он все портит. Отсчитываю часовые пояса, пытаясь понять, какое у них время суток. По всему выходит, что бухать тот начал неприлично рано. Или же пьянка затянулась аж до утра.
— А нормальный чай у тебя есть? — мрачно интересуется Макар, заглянув в шкафчик.
— А чем тебе не нравится мой выбор?
— Ромашка, мята и желудочный сбор? — смеется Милый. — Даже не знаю, чему отдать предпочтение. Есть еще пакетик с надписью «Любовная магия». Это что вообще?
— О, господи! — изображаю фейспалм. — Это подарок от Тани. Она уверена, что если его заварить при полной луне, можно запросто заманить в свои сети олигарха.
Макар медленно переводит на меня взгляд.
— Да? И как?
Он принюхивается к злосчастному зелью, будто и сам не прочь отхватить наследницу миллиардов.
— Ну… Как видишь, мой максимум — полковник с травмированной ногой.
Макар отвечает мальчишеской широкой улыбкой.
— Может, ты не по инструкции заваривала? — берёт пакетик и принимается вслух зачитывать состав: — Лепестки розы, корица, имбирь. Это чай или маринад для утки?
Я захожусь в приступе хохота, сползая вниз по стулу. Он качает головой. Забрасывает по пакетику в чашки и заливает кипятком. Интересно, является ли добрым знаком тот факт, что он все же останавливает свой выбор на «любовной магии»?
— Ну что, товарищ полковник. За любовь.
— За луну в правильной фазе, — в унисон со мной говорит он. Мы чокаемся кружками, как два идиота, выпивая каждый за свое.
— А Таня — это та колоритная тетенька из ПВЗ?
— Угу, — киваю. — Таня классная. Не знаю, почему одни, отсидев почти десять лет, остаются людьми, а другие становятся хуже животных.
— Это кто отсидел десять лет? — ошалело переспрашивает Макар.
— Так Таня! — выпаливаю я и по вытянувшейся физиономии Милого понимаю, что тут нужна пояснительная бригада. — Ты не думай, она хорошая.
— Позволь усомниться, — набычивается тот.
— Не позволю. У нее муж вроде моего Витьки… был. И ситуация тоже была… Или он ее, или она.
— Ясно. То есть ты взяла на работу убийцу? — Макар принимается передвигать по столу вазочки с джемом и орешками… На меня не смотрит, поэтому мне трудно предугадать, о чем он думает.