— Кажется, я забыла упомянуть еще один крайне важный довод, — немного срывающимся голосом замечаю я.
— Это какой же? — почему-то ворчливо уточняет Милый.
— У нас просто офигенный секс. Мне ни с кем не было так хорошо.
Глава 14
Макар
«У нас просто офигенный секс. Мне ни с кем не было так хорошо», — вспоминаю ее слова и улыбаюсь, как полный придурок.
Секс у нас реально крышесносный. Я же, не будь дураком, потом повторил. Чтобы, так сказать, убедиться на сто процентов. Убедился. Если честно, уже и не помню, когда у меня было два раза подряд. Если только в молодости? Сейчас же и одного обычно достаточно. А чаще вообще лень.
Смешно.
Разгар рабочего дня, плац, холодный воздух режет лёгкие, а я думаю не о будущей проверке выполнения норм пожарной безопасности. И даже не об учебном процессе, а о том, как Элла закусывала губу, когда пыталась не стонать громко.
Соберись, Милый.
— Товарищ полковник, доброе утро, — вытягивается по струнке дежурный.
— Доброе.
Пробегаю глазами журнал. Ночью без происшествий. Отсутствующих нет, за исключением тех семи, что болеют.
— Новенький как? — спрашиваю будто между делом.
Дежурный моргает. А я напрягаюсь влет!
— Какой новенький?
— Яковлев. Кирилл.
— А. Нормально. Освоился. С утра на зарядке не филонил.
— С ребятами как? Нашел контакт?
— Да вроде… — мнется. — Только Малинин… Ну, вы же в курсе.
Поджимаю губы. Есть тут у нас один мажорчик — генеральский внучок. Сколько его ни приструняй — одни черт борзый. И не выгонишь же!
— Если начнет быковать — сразу докладывай мне.
— Есть.
Я уже собираюсь уйти, но ноги будто сами поворачивают к учебному корпусу. Зачем? Ясное дело. И хоть я ни капельки не соврал, что не рвусь воспитывать чужого ребенка… Короче, с некоторых пор, наверное, все же допускаю, что мне придется.
В коридоре пахнет краской и мальчишеским потом. В классе математика. Захожу без стука.
— Продолжайте, — киваю. Учитель, как ни в чем не бывало, продолжает урок. Они привычные. Я частенько вот так заглядываю, чтобы держать в тонусе и преподавателей, и кадетов. Ничего необычного в этом нет. Сканирую взглядом выстроившиеся рядами парты. Кирюха сидит у окна — козырное место. Спина прямая. На лице сосредоточенность, которая сменяется широкой улыбкой, стоит парню меня увидеть. Едва заметно ему подмигиваю. Он отвечает тем же. Со спокойной душой выхожу. Если вдруг что пойдет не так — мне скажут. Да и у Элки, уверен, рука на пульсе. Элла по-настоящему вовлеченная в дела сына мать. Не то что Наташа, которая даже звонит раз в неделю.
Да блин! Какого черта я опять ее вспомнил?!
Нахмурившись, сворачиваю к административному корпусу, и тут чую в воздухе сигаретный дым… Крутанувшись на пятках, резко меняю траекторию. Спускаюсь по ступенькам, ведущим в подвал. Как я и думал, под козырьком, прислонившись к стене, стоит Малинин. Сигарету гаденыш, услышав мои шаги, затушил. Но тут стоит такой штын, что и дураку понятно, чем он занимался. А я вовсе не дурак.
— Малинин, ты совсем охренел?
— Да я ничо такого, товарищ полковник…
А сам на меня нагло зенками лупает.
— Ты устав училища читал? — рычу я.
— Ага.
— Тогда отвечай по форме!
— Так точно.
— Что там сказано насчет курения, Малинин?
— Без понятия. А что, кто-то курил? — вот же козья морда!
— В мой кабинет. Сейчас же.
Он кивает так, будто я пригласил его на чай.
— С родителями, — добавляю строго.
Ну, хоть тут пацан немного спадает с лица, а то невозможно же! Какой из него военный?! Так, курам на смех. Нет, он правда смолил на территории училища! При том, что у меня аккурат сегодня проверка!
Пожарные приезжают раньше, чем обещали. Отлично. Идеальный день.
— Чего это вы, Геннадий Васильич, с внеплановыми зачастили?
— Да нас гоняют, а мы вас, — смеется Смоляков. У нас с проверяющими, в принципе, нормальные отношения. Но это не означает, что те закроют глаза, если обнаружат что-то серьезное. Хорошо, что я могу не переживать по этому поводу. Сам такой же задрот. Поэтому в моем хозяйстве везде порядок. Пожарные проводят методичный осмотр. Лазят с фонариками и своими приборами. Проверяют исправность сигнализации и работу вентиляции.
— Проводку ты же тоже менял, Макар Иваныч?
— Было дело.
— В спортзале датчик срабатывает с задержкой.
— Насколько?
— Секунд на пять.
Пять секунд — это не катастрофа.
— Разберемся.
— Все равно выпишу предписание. Сам понимаешь — надо дать результат.