— Да не особо.
Это что еще означает? Я хмурюсь, перестраиваясь в правый ряд.
— Если что, Кирюш, сразу говори! Мне или Макару…
— Ладно. А нельзя меня отсюда забрать, мам? Я совсем-совсем не хочу тут быть.
Мое материнское сердце разрывается. Судорожно вздыхаю:
— Я тебе кое-что расскажу на выходных. И мы подумаем, как лучше, добро?
— Угу, — без особого энтузиазма соглашается Кирилл.
Этот разговор, конечно, то еще испытание. Я много раз прокручивала в голове, как такое сказать, чтобы не травмировать сына. Если бы не угрозы Виктора, я бы унесла эту тайну в могилу. А так, все же, думаю, лучше сказать.
— Тогда до завтра. Я тебя люблю, сыночек.
— Угу.
Закатываю глаза. Остались в прошлом те времена, когда Кирюха отвечал взаимностью на мои признания. Теперь он слишком стар для этого. Улыбаюсь, глядя на себя в зеркало дальнего вида. Паркуюсь, выхожу. С трудом переставляя уставшие ноги, плетусь к подъезду. Прикладываю ключ к домофону.
— Элла!
Я вздрагиваю и оборачиваюсь.
Макар идёт ко мне быстрым шагом.
— Ты чего… — начинаю я. — Забыл что-то?
Он останавливается в паре шагов.
— Да! Еще как… Забыл предложить тебе…
Я жду, вопросительно вздернув брови.
— Может, ты к нам? Бери, что там тебе может понадобиться, ну и… — Макар будто смущается, ведет по ежику на голове рукой. И добавляет совсем уж трогательное: — Если хочешь.
— А ты-то сам хочешь, м-м-м? — улыбаюсь я.
— Ну, а чего бы я еще за тобой бежал? Давай, быстренько. Там Колян савсэм адын…
Ну, и вот. Никаких тебе пафосных слов. Никаких признаний. Просто усталый мужчина, который сегодня впервые позволил себе не тянуть все в одиночку. Вроде бы этого я и хотела, да?
— Ладно, — выдыхаю. — Я быстро.
Бегу бегом по лестнице. Сердце всё ещё не на месте — после разговора с Кириллом, после больницы, после этого «если хочешь».
Если хочешь. Как будто у него какие-то сомнения на этот счет! Учитывая, что я сама все это ему и предложила. Фыркаю…
В квартире темно и тихо. А еще в ней остро чувствуется пустота. Совсем недавно мне казалось, что я устала, что хочу просто лечь и никого не видеть. А сейчас во мне энергии, как в атомном реакторе.
Быстро собираю в сумку самое необходимое: домашние вещи, одежду на завтра, щётку, зарядку. Косметичку. Замираю перед зеркалом. Лицо уставшее, под глазами тени. Но ничего. Как говорится, глаза видели, что покупали. Выключаю свет, выхожу, захлопываю дверь. Макар стоит у подъезда, прислонившись к моей машине. Руки в карманах, плечи напряжены. Наверное, за дочку переживает.
— Мог бы и не ждать, я бы сама пришла.
— Пойдем! — напрочь игнорируя мое замечание, Милый забирает у меня сумку. — С Кириллом говорила? — спрашивает он, пока мы садимся в машину.
— Конечно!
— Ну и как он?
— Сказал, что хочет домой. Скучает очень. Даже не знаю, что делать.
— Разберёмся, — говорит спокойно. — На крайний случай устроим его в хорошую школу.
— Это небезопасно.
— Вот черт! — бьет себя по лбу Макар.
— Что? Забыл что-то?
Мы уже подходим к его дому. В окнах горит свет, мягко освещает посыпанную песком дорожку.
— Забыл. Это сколько сейчас в столице?
— Семь утра, — растерянно развожу руками.
— Напомни мне, чтобы я, перед тем как уснуть, позвонил Южанину.
— Хорошо. А это кто?
— Это человек, у которого сейчас состоит на учете Виктор.
Замираю, открыв рот. Уточнить, какие Макар собирается вести с ним разговоры, не успеваю, потому что нам навстречу выскакивает Николь.
— Ну, наконец-то! Я вас в окно увидела. Все глаза просмотрела.
Николь стоит босиком на ледяном полу лестничной площадки, и я автоматически подхватываю ее на руки.
— Ты чего это без тапок?
— Ой! — заговорщицки округляет глаза.
— Наверное, тоже в больницу загреметь хочет! — бурчит Макар. — Заходите уже, чего встали?
— Ты останешься с нами? — бесхитростно интересуется малышка.
— Останусь. Да. Вдруг что…
Девочка облегчённо выдыхает. И крепко-крепко сжимает ручки на моей шее. У меня губы дрожат, когда мы заходим в квартиру. Николь крепче прижимается ко мне, и я чувствую, какая она лёгкая. Хрупкая. И какая отчаянная в этом своём желании к кому-то прильнуть. Кажется, я, наконец, понимаю, почему испытываю к этой девочке столько теплых чувств. Я вижу в ней себя. Ох, как же я влипла! Пытаюсь об этом не думать… Дышу глубже. Оглядываюсь по сторонам. Я уже здесь была однажды, но дальше гостиной и кухни не заходила. Интересно, а где Макар мне постелет?
— Если хочешь переодеться, тебе туда, — будто прочитав мои мысли, он кивает в сторону крохотного коридорчика. — А ты, Колян, давай, ставь чайник. Не видишь, у нас гостья?