Николь несется в кухню, я иду в указанном направлении. Спальня Макара — совсем небольшая комната со светлыми обоями, давно не модной люстрой и широкой кроватью темного дерева. Стаскиваю с себя одежду и чувствую его взгляд. Стесняться глупо, но и от неловкости так просто не избавиться. Торопливо натянув домашнюю футболку и вытащив через рукав лифчик, чащу:
— А о чем ты хотел поговорить с этим Южаниным?
— Ясно о чем. О твоем бывшем муже. Нужно окончательно закрыть этот вопрос, прежде чем думать о будущем, не находишь?
— Еще как нахожу! — отчаянно киваю, потому как уже и сама не раз думала, что, сама того не желая, я, возможно, втянула в свои проблемы чужих людей! Ту же Николь. И Макара. Вот вроде бы и не верю, что Витьке хватит смелости сунуться к более сильному, а все равно страшно! Никогда же не знаешь наверняка, что в голове у этих уродов. — Я бы с радостью его закрыла еще шесть лет назад, Макар. Только это было не в моих силах.
— Ну, теперь ему придется с этим считаться. Ты не одна.
Так, значит, да? Ох… Мое сердце подпрыгивает, но я осаживаю себя, чтобы не радоваться наперед.
«Ты не одна».
Сколько раз я мечтала узнать, как это? Когда есть на кого положиться, когда не нужно все тащить в одиночку, да… Но что если это иллюзия? Вдруг он сейчас настолько выбит из колеи, что не очень осознает, что обещает?!
Я же не девочка. Я знаю, как бывает.
— Ты не понимаешь. Он же абсолютно безбашенный!
— Это ты не понимаешь, Элл… Я не знаю, что ты там касательно меня нафантазировала, но я вовсе не божий одуванчик. Если твой бывший не поймет по-хорошему, я найду способ, как сделать так, чтобы он точно понял.
— Например, какой? — закусываю губу, ожидая услышать что-то и впрямь обнадеживающее.
— Не забивай этим свою красивую голову. Просто оставь это мне, Элла. Я знаю, что делаю.
Глава 16
Элла
Ванная у Макара маленькая. Я без понятия, как он в ней помещается. Даже я задела стену локтем, резко наклонившись, чтобы подхватить упавшее мыло. Плитка светлая, давно не модная, с мелким голубоватым рисунком. Местами швы потемнели от времени, но всё чисто, аккуратно, без налёта, разводов и плесени. Полотенца сложены ровной стопкой на стиральной машинке. Мужская бритва лежит строго параллельно раковине. Идеальный порядок нарушают лишь детские игрушки, сваленные в тазу.
Никаких свечей, декоративных корзинок с ракушками и аромадиффузоров. Чисто мужская история. Макару явно не до дизайнерских ухищрений. Но он старается. Видно, что кое-что обновлялось: смеситель абсолютно новый, современное зеркало с подсветкой. Но в целом — всё старенькое. Надёжное. Как он сам.
Включаю воду. Пар медленно заполняет тесное пространство. Шумит вода, и этот звук почему-то успокаивает окончательно расшалившиеся нервы.
Я невольно сравниваю наши квартиры. У меня светлее. Просторнее. У меня неплохой ремонт. Но даже моя квартира не подходит для проживания семьи с двумя разнополыми детьми. То есть, где бы мы ни поселились, нам будет тесно. Даже сейчас… Пока дети маленькие. А через пару лет?
Подставляю лицо под струю воды и вдруг думаю: а что если продать наши квартиры и, сложившись, взять дом? С видом на море. Особых роскошеств нам не надо. Просто светлый дом, в котором у каждого будет своя комната и большая терраса, где можно будет пить свой утренний кофе и подставлять лицо дующему с океана ветру.
Картинка в моей голове абсолютно прекрасна. Я так живо представляю кухню с мойкой под окном, непременно кухонный остров с каменной столешницей… И тут же одёргиваю себя.
Элка, ты, никак, совсем спятила?! Какой дом? Он тебе ничего не обещал. Он даже «останься» говорит через «если хочешь».
Вода медленно остывает. Я выключаю кран, вытираюсь, надеваю футболку, провожу рукой по запотевшему зеркалу. Лицо серьёзное. Глаза блестят. Кудри завились от пара. Я похожа на какую-то цыганку, ей богу! Жаль, не умею гадать. Многое бы я отдала, чтобы узнать, что нас ждет.
Рано, Элла. Слишком рано.
Открываю дверь ванной и замираю, услышав спокойный низкий голос Макара.
— Ты уж не подведи, Олег Константиныч. У нас дети. Этот урод и им угрожает.
Следующий шаг я делаю, встав на цыпочки. Макар стоит спиной ко мне у окна. Свет кухонной подсветки падает на его плечи, делая их ещё шире. В руке телефон.
— Заявление? Да полно у меня знакомых, кто его примет… — Пауза. — Ага, сделаю… Ты со своей стороны тоже приглядись, если покопаться, уверен, найти повод для того, чтобы вернуть его туда, откуда он вышел, труда не составит.