Я стою в полутени коридора и не двигаюсь.
Это не тот Макар, которого я знаю. Совсем не тот. Собранный. Холодный. Расчётливый. Жесткий.
— Что, говоришь? Помочь вернуться? — Милый хмыкает. — Ну, на крайняк, конечно, можно и так, да… Чего не помочь? Проблема, что ли, найти какую-нибудь запрещенку в кармане у уголовника? — смеется. А у меня от его смеха по спине бегут мурашки. И пальцы на ногах поджимаются. Ай да Макар. Выходит, вот как ты можешь? Честь честью, принципы принципами, но если потребуется, то и такими методами не побрезгуешь, да? Я почему-то совсем этого не ожидала. И оно могло бы меня насторожить — в конце концов, однажды я уже пострадала от чужой вседозволенности, но… нет. Я чувствую себя прекрасно. Да что там! Я вообще никогда себя так не чувствовала. Легко-легко. И спокойно-спокойно.
Макар отключает звонок и некоторое время просто смотрит в окно. Не знает, что я здесь.
Я должна бы испугаться. Виктор — да, он опасен. Но прямо сейчас Милый запросто может дать ему фору.
— Эй! — сиплю.
Макар поворачивается на зов.
— Давно здесь? — спрашивает он спокойно.
Я качаю головой.
— Достаточно.
Между нами повисает пауза.
— И что? — тихо.
— Что?
— Что скажешь?
Я прохожусь по Милому внимательным взглядом:
— Я тебя недооценивала.
— Послушай, я обычно не прибегаю к подобным методам…
— Знаю.
— Но если человек не понимает…
— Я знаю, — повторяю с хрипловатым смешком.
Прикладываю ладонь к груди, где часто-часто грохочет сердце.
— Наверное, мне нужно возмутиться. Сказать, что ты не должен так рисковать…
— Но? — хмыкает Милый.
— Но я не настолько благородна. Вот, — развожу руками, — теперь ты в курсе, что я тоже неидеальна.
Это шутка, конечно. То, что я не идеал, Макар понял с первой секунды нашего с ним знакомства. Поэтому он откидывает голову и смеется. Вот и славно. Я этого и добивалась. В голове против воли рождается еще одна замечательная картинка — наш новый дом и он, расслабленный, смеющийся, посреди спальни, а я за ним наблюдаю с кровати…
Ну, что за наваждение?!
Оживает телефон. На всех своих у меня установлена отдельная мелодия, чтобы я не вздрагивала каждый раз, когда тот звонит. Поэтому еще до того, как принимаю вызов, я знаю, что это не Виктор.
— Да, Тань? Ты чего так поздно? Случилось что-то?
— Конечно, случилось! У нас в ПВЗ чуть не помер дедок! Я вообще-то новостей жду, а ты пропала — и ни сном ни духом.
— А-а-а, вот в чем дело! — вздыхаю я. — С Иваном Сергеевичем все нормально. Ему провели операцию. Врачи, кстати, сказали, что ты все сделала правильно.
— Да что я там сделала? — отмахивается Татьяна.
— Все! Скомандовала не двигаться. Куртку расстегнула, ремень ослабила. Дала ему таблетку! Где ты вообще ее взяла?!
— Нитроглицерин? Так я с собой таскаю. Мне лет-то сколько, Элл! И ты, кстати, активно мне помогала.
— Да я растерялась жутко! А помогала лишь потому, что ты четко командовала, что делать. Откуда ты это знаешь?
— Да как откуда… — Таня вздыхает. — В зоне, Элл, врачей порой фиг дождешься. Пока приедут, пока разберутся… А люди разные. Давление, диабет, сердце. Приходилось учиться выживать самим.
Макар, который слышит наш разговор, сводит брови и качает головой. «Что?» — спрашиваю глазами. Он шевелит губами, проговаривая:
— Пипец.
Да уж лучше и не скажешь!
— Так, говоришь, вовремя его привезли? Не помрет?
— Бог миловал! Спасибо тебе еще раз.
— Угу, да не за что, — как будто неловко отмахивается Таня. Вот что бы я без нее делала?
— Ладно, Тань, спокойной ночи тогда…
Отключаюсь. В кухне становится тихо. Макар смотрит на меня внимательно, будто опять присматриваясь.
— Это твоя уголовница? — фыркает он, наконец.
— Не называй ее так!
— Да я пошутил, — вздыхает. — Одного грохнула, другого спасла. Считай, в ноль вышла.
Закатываю глаза:
— Ну и юморок у вас, товарищ Милый.
Смеется. Трет глаза — устал. Переволновался. И к бабке ходить не надо. Еще и мои проблемы разруливал — до сих пор не верю. Бедный мужик, как будто ему без меня сложностей мало.
— Давай спать, Элл, — зевает Макар.
— Давай. Мне где ложиться? — чувствуя себя максимально нелепо, осматриваюсь.
— Ну, не знаю. Может, в кухне на полу. Или на балконе… Там как раз потеплело.
— Макар! — с укором вздыхаю я.
— Ну, а что за глупые вопросы? Со мной, конечно.
— Откуда мне знать? Может, ты не хочешь, чтобы нас Николь видела.
— Мы раньше встанем, — отмахивается.